УРАЛЬСКИЙ

ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ

ИНСТИТУТ им. С.М. КИРОВА

ФИЗИКО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

1951-2001

глава 9. и физики и лирики...

от сессии до сессии живут студенты

весело... а сессия всего два раза в год!..

упи-фтф-кэф ● юбилей - 50 лет.

ПОЭТИЧЕСКИЙ ТЕАТР

Аникина ольга александровна (Кайгородова)

выпускница факультета 1971 года

 

Авторы-составители попросили написать о художественной самодеятельности, и, в частности, о поэтическом театре Аникину о.а., которая окончила не нашу кафедру, но всегда с ней дружила. Кафедра отвечала ей взаимностью. Так уж получилось, что выпускники нашей кафедры как-то подзабыли историю создания театра, не нашли время, чтобы написать... Мы очень благодарны Ольге Александровне за понимание, за ее большой труд и предлагаем его вашему вниманию.

 

аникина

ольга александровна

 

Сейчас, наверно, невозможно определить, кто первый обозначил эту нарицательную парочку - физики и лирики.

 

Но можно с уверенностью сказать, каким образом и почему она возникла. Дело, безусловно, в том, что в душе каждого, кто избрал своей профессиональной деятельностью изучение и освоение свойств материи, поселилось в той или иной мере творческое начало, которое безудержно рвалось наружу не только в студенческих лабораториях. Это начало находило свою реализацию в стихах, прозе, музыке и, конечно, в искусстве слова. Студенческая художественная самодеятельность в наше время цвела пышным букетом всевозможных талантов.

 

Так хотелось признания и славы - и немедленно. Был создан факультетский оркестр «УПИ-67», организатором, руководителем и вдохновителем которого был студент Анатолий Зацепин. Оркестр представлял собой «козырную карту» на смотрах межфакультетской художественной самодеятельности, был обласкан факультетским начальством и восхищенными взглядами студенток соседних факультетов, особенно тех, где женская половина человечества преобладала над мужской половиной. И как не вспомнить о знаменитом мужском физтеховском хоре. Это была еще одна «козырная карта» в борьбе за призовое место.

 

Правда, справедливости ради стоит отметить, что энтузиазмом хорового пения были охвачены далеко не все участники. Часть хористов занималась данным видом творчества под некоторым нажимом со стороны деканата и контролем факультетского бюро комсомола. Тем не менее, результат всегда был превосходный. В своем большинстве в хоре пели студенты начальных курсов.

 

Те же, кто посещал репетиции хора по зову сердца и ходил на них как на праздник, совершенствовали свое мастерство на протяжении всех лет студенчества.

 

Кое-кто, например, Генрих Егиазарьян и Володя Свендровский, так увлеклись, что после окончания физтеха закончили Уральскую консерваторию и стали солистами в оперных театрах. Что и говорить, возможностей проявить себя было предостаточно, в том числе и для тех, кто чувствовал в себе талант актера. Студенческие самодеятельные театральные коллективы были практически в каждом институте и чаще всего назывались СТЭМ (студенческий театр эстрадных миниатюр). Существовал аналогичный театр и в Уральском политехническом институте под руководством Г.Э. Кочержинского. Коллектив в нем сформировался, имелась своя элита, исполняющая главные роли. Поразмыслив, физтехи решили, что «идти со своим уставом в чужой монастырь» дело бесполезное, и решили создать свой, факультетский театр. Тем более такой вариант тешил тщеславие: на других факультетах нет, а у нас будет.

 

Участники художественной самодеятельности

О. Терехов и Г. Попов

 

Передо мной на столе лежит старая пожелтевшая афиша, точно такая же, какие расклеивались на афишных тумбах профессиональных театров. Изготовлена она в типографии Уральского политехнического института. Я сохранила ее как память об очень важном и дорогом для меня отрезке жизни.

 

Сверху крупными буквами «50 лет ВЛКСМ». Ниже - «Уральский ордена Трудового Красного знамени политехнический институт имени С.М. Кирова. Студенческий поэтический театр (физико-технический факультет)». Автор З. Паперный. И крупными буквами название спектакля «Человек, похожий на самого себя. Михаил Светлов». Режиссер Борис Преображенский, художник Игорь Дистергефт. Музыкальное оформление Юрия Демидова. А ниже в алфавитном порядке участники спектакля:

 

Александр Бабушкин, Виктор Башарин, Зоя Воликова, Анатолий Зимин, Ольга Кайгородова, Александр Кривопишин, Анатолий Крупецкий, Надежда Кубасова, Светлана Мартьянова, Вера Нухович, Тамара Полупанова, Валерий Прохоров, Леонид Риккер, Геннадий Романцев, Владимир Старцев, Валерий Третьяков, Альберт Фелер.

 

Против каждой фамилии ребята оставили на моей афише свой автограф. Фамилия и имя «Анатолий Крупецкий» обведены в рамочку. Мои ташкентские друзья обязательно спрашивают, когда я им рассказываю о нашем театре и показываю афишу:

 

«Он что, умер?» Я улыбаюсь. Толик ушел с факультета и покинул наш театр.

 

В свое время такой символикой мы выразили наше глубочайшее сожаление по данному факту. Я смотрю на афишу и думаю: «Где-то вы сейчас, мои дорогие? Как сложились ваши судьбы, какими вы стали, как изменились? Так хочется встретиться и вернуться на короткое время в свою юность нашими воспоминаниями».

 

И память уносит в 1967 год, теперь такой уже неправдоподобно далекий, когда одним из вечеров в аудитории Ф-401 собралась небольшая группа энтузиастов, желающих самореализоваться и прославить себя на театральных подмостках. Вера Нухович предложила поставить очень модную на тот период пьесу Э. Радзинского «104 страницы про любовь». Главную роль - стюардессы Наташи - Вера, безусловно, оставила за собой. Это обсуждению не подлежало, остальные роли распределились с учетом общего мнения собравшихся. Это было началом, но не рождением театрального коллектива на факультете. Спектакль не состоялся. Не нашли «изюминку», не было того стержня, вокруг которого мог быть создан оригинальный, неповторимый, своеобразный, задорный коллектив. К тому же на горизонте появилась очень важная дата - 50 лет со дня свершения Октябрьской революции. Безусловно, сюжет спектакля должен был отразить столь знаменательную дату. Дату рождения коллектива можно связать с приглашением в качестве руководителя Бориса Преображенского - режиссера Свердловского театра юного зрителя. С ним связан первый спектакль по поэме А. Блока «Двенадцать». Почему А. Блок и почему «Двенадцать»? История эта непростая. С одной стороны, поэма связана с эпохой Октября, по поводу которой в 60-е годы ушедшего столетия не возникало больных и жгучих вопросов - в каком направлении шло развитие России.

 

В умах подавляющего большинства населения СССР с этой точки отсчета на Земле началось построение социально-справедливого и процветающего общества. Мало кто задавал себе вопрос: «Что это было - благо или зло?» Потому что с детсадовского возраста мы знали один ответ - благо. Но я думаю, что и сегодня еще не дан исчерпывающий ответ на этот вопрос. Итак, тема сама по себе была актуальной на тот период. Но каким словом отражена эта тема и какое передает мироощущение? Ведь творчество А. Блока построено на фундаменте традиций классической поэзии в их самой укорененной форме:

Люблю вечернее моленье У белой церкви над рекой.

Передзакатное селенье, И сумрак мутно-голубой.

 

Покорный ласковому взгляду, Любуюсь тайной красоты,

И за церковную ограду Бросаю белые цветы.

 

А революция - это бунт, взрыв, грохот, насилие, кровь, разрушение. Эти революционные ритмы мы хорошо ощущаем в стихах певца революции В. Маяковского. Этот темп в произведениях, описывающих передел мира, присутствует повсеместно. И как все это поместить в рамки классической поэзии? Поэма «Двенадцать» написана символическими приемами. Там, где символика, есть возможность трактовать текст разным людям по-своему, чаще всего так, как хочется. Честно говоря, в тот период «развитого атеизма» я не понимала, что речь идет о двенадцати апостолах, одетых в революционную форму. Я думаю, что в этом я не была одинока.

 

Гуляет ветер, порхает снег. Идут двенадцать человек.

Винтовок черные ремни, Кругом - огни, огни, огни...

 

В зубах - цигарка, примят картуз, На спину б надо бубновый туз.

Свобода, свобода, Эх, эх, без креста.

 

Мне казалось, что поэма написана в стиле авангардизма и этим объяснялось все,

что было мне непонятно, в том числе про Иисуса Христа.

 

Так идут державным шагом - Позади - голодный пес,

Впереди - с кровавым флагом, И за вьюгой невидим, И от пули невредим,

 

Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз - Впереди Иисус Христос.

 

Сейчас я понимаю, что, пытаясь принять революцию, понять ее,

Блок искал некоторую историческую аналогию и обратился к библейским образам и мотивам, перенеся их в новую историческую эпоху. Поэтому вряд ли мы в нашем спектакле отразили ту философскую мысль, которую заложил в свою поэму автор, но мы с удовольствием читали со сцены его стихи из «Двенадцати», потому что они были прекрасны и таили в себе загадочность и недосказанность. Благодаря талантливой режиссуре Бориса Преображенского это было не просто чтением стихов, это был спектакль, облаченный в рамки действия, образов, музыки, световых эффектов и т. д. На нас были темные костюмы, а на груди алый бант. Спектакль был принят «на ура». Он отличался от привычных «капустников» и уж очень прямолинейных идеологических «заказов». О коллективе узнали, нас признали, к нам потянулись студенты.

 

Рождение состоялось.

Родился не просто студенческий театр или театр эстрадных миниатюр - родился ПОЭТИЧЕСКИЙ ТЕАТР.

 

Окрыленные первой удачей, мы стали мечтать о славе, на меньшее уже не соглашались. Она пришла с постановкой спектакля по пьесе Зиновия Паперного «Человек, похожий на самого себя». Канвой спектакля служили воспоминания известных поэтов, таких, как Ольга Берггольц, Марина Цветаева, Ярослав Смеляков, Борис Слуцкий, о судьбе и стихах Михаила Светлова, человека незаурядного, с высочайшим интеллектом, с удивительным чувством юмора, умеющего остро и порой язвительно реагировать на различные жизненные ситуации, и в то же время быть необычайно мягким и лиричным в своих стихах. Спектакль раскрывал зрителям не только творческую сторону жизни поэта, он отражал всю многогранность этой личности. В воспоминаниях звучало, как, сидя в окопах под жесточайшей бомбежкой немецких самолетов, он мог сохранять чувство юмора: «И как они с такой высоты видят, что я еврей?» В последние годы жизни, зная, что неизлечимо болен, держа в руках бутылку «Боржоми», замечал: «Скоро и я буду как эта бутылка». На недоуменный вопрос ответил:

 

- Ну, вот же написано, хранить в прохладном месте в лежачем положении.

 

Нашей задачей, как актеров, было не просто пересказать воспоминания о нем, а передать через эти воспоминания личностный образ поэта. Его переживания и размышления, выстроить из отдельных эпизодов целостную картину его жизни, обозначить причинно-следственные связи непростой судьбы. Пьеса была необычна, оригинальна, а главное, позволяла вплести в канву текста музыкальные номера, песни, написанные нашими ребятами на изумительные стихи поэта. Спектакль объединил творческие личности различных направлений: актеров, музыкантов, композиторов, художников. Каждый из них с огромной любовью и вдохновением отшлифовывал свою часть, и рождался прекрасный гимн любви и разуму. О, как пели Саша Бабушкин и Гена Романцев:

 

Чтоб ты не страдала От пыли дорожной, Чтоб ветер твой след не закрыл.

Любимую на руки Взяв осторожно, На облако я усадил.

 

И зал отвечал им гулом восторга и восхищения. Они были такие красивые и такие значительные, стоя на переднем плане сцены, чуть сбоку, с гитарой в руках, и их чистые и прекрасные голоса передавали слушателям необыкновенную нежность и вечность стихов Михаила Светлова. Песни сменялись рассказами от лица известных поэтов и писателей о различных эпизодах из жизни поэта, звучали его стихи, отрывки из его пьес, и снова песни. Музыку к спектаклю написал наш студент Юра Демидов, и она очень гармонично сплелась с текстом, усилив эмоциональную окраску спектакля. Премьера удалась, и мы были очень счастливы.

 

Мы стали не просто известными, но и попали в «фейфор» факультетского начальства. Естественно, кое-кто тут же использовал этот факт в своих корыстных интересах, - зачем упускать момент, дарованный судьбой. На стол заместителя декана Германа Петровича Николаева легли заявления с просьбой дать разрешение на свободное посещение занятий. Шла ссылка на творческую загруженность. Мы знали, что отказать будет трудно, и, конечно, получили разрешение. Но с коварной оговоркой: «при условии сдачи сессии не ниже «хор.».

 

Известность и популярность росли с каждым днем. Нас пригласили на передачу областного телевидения, где мы без лишней скромности описали историю рождения поэтического театра на факультете и показали наиболее эффектные сцены из нашего спектакля. Итак, слава распространилась за пределы института до границ области, но, как говорится, "аппетит приходит во время еды". Хотелось большего. Наши взгляды устремились на соседнюю Челябинскую область. На тот период студенческий театр эстрадных миниатюр Челябинского политехнического института "Манекен" был широко известен в Союзе среди студенческих театральных коллективов и по праву являлся лидером, имея богатую историю и неоднократное звание лауреата различных конкурсов и фестивалей. И мы решили, что следующей ступенью восхождения к славе будет представление нашего коллектива и спектакля в стенах Челябинского политехнического института.

 

Мы не мелочились, решив померяться силами сразу с чемпионом. Вопрос финансирования поездки в Челябинск возлагался на бюро комсомола факультета и зависел от его решения. Я думаю, наша речь о необходимости данного проекта, которая была произнесена перед членами бюро, не уступала знаменитому повествованию Остапа Бендера о «Нью-Васюках», и вопрос был решен положительно.

 

Захватив с собой значительное количество афиш, подбадриваемые единомышленниками, возлагавшими на наш вояж большие надежды, связанные с распространением любви и славы далеко за пределами родной области, я, Саша Кривопишин и Витя Башарин поднялись на борт авиалайнера, державшего курс на Челябинск. Встретили нас дружелюбно. Теплота приема особенно чувствовалась на фоне декабрьских морозов. Интерес был вызван тем, что статус театра был не институтский, а факультетский. Такая практика была неизвестна, а все новое и неизвестное, безусловно, приковывает внимание и усиливает интерес. В комитете комсомола Челябинского политехнического института мы оговорили день показа спектакля «Человек, похожий на самого себя», который должен был состояться в большом актовом зале института, вручили афиши, получив заверение, что они будут расклеены не только в фойе института, но и на всех факультетах.

 

Организационные вопросы, в том числе изготовление пригласительных билетов, подготовку сцены, обеспечение гостиницы, хозяева взяли на себя, что было очень любезно с их стороны. Мы поставили себе оценку «отлично» за проведенные переговоры и поспешили в обратный путь, чтобы обрадовать не только коллектив, но и наших спонсоров, также весьма заинтересованных в положительных результатах первого десанта. Вот он - выход в большой свет. Наш наивный и добродушный эгоизм рисовал в воображении только успех.

 

Мы готовились к этому выступлению как Наташа Ростова к своему первому балу. Весь спектакль заново критически рассмотрели, сцена за сценой, где-то изменили темп, где-то поменяли мизансцены, где-то добавили музыки. Все чаще и чаще на наших репетициях стали появляться в качестве помощников и советчиков ребята из бюро комсомола во главе с секретарем Володей Петровым. Приблизился долгожданный день, и мы, подхваливая и подбадривая друг друга, прибыли в столицу Южного Урала.

 

Зал был заполнен до отказа, - это вдохновляло, давало ощущение значимости. Режиссером Борисом Преображенским была дана установка на «поражение» зрителей. Наверно, он еще не доучился на волшебника, потому что в принципе «поражение» состоялось, но совсем не такое, каким было запланировано. Начало было превосходным. Одобрительные возгласы из зала, особенно после исполнения песен Сашей Бабушкиным и Геной Романцевым, усиливали нашу творческую энергию и настолько ее усилили, что кое-кто «перегрелся». В конце спектакля (а мы знаем от разведчика Штирлица, что запоминаются именно заключительные фразы) Саша Кривопишин в своей сцене начал произносить текст, неслыханный нами ранее, вынуждая перейти к импровизации. Когда весь рисунок пьесы состоит из остроумных, гениальных фраз известнейших и умнейших профессионалов русской поэзии, сочинить ответную реплику на Сашин «самиздат», да так, чтобы при этом соблюсти окраску, темп и смысл повествования - удел разума неземного. Ответные реплики, конечно, последовали, но на том же уровне «гениальности», на котором «несло» Сашу. По злой насмешке темных сил (а мы уверены, без них не обошлось), Саша на данном достаточно большом отрезке спектакля играл ведущую роль, и незаметно перейти к другой теме не представлялось возможным. Из зала послышался смех, но его оттенок уже носил признаки ехидности. Актеры из последних сил пытались «сделать хорошую мину при плохой игре». Растерянность, конечно, была, а главное, резко упал эмоциональный настрой, исчез тот «кураж», без которого успех не живет. Если бы это произошло в начале спектакля, то оставалась бы еще возможность наверстать упущенное до финишной черты, но это были заключительные аккорды, и их фальшивость внесла свой губительный вклад на пути к успеху. Я бы не сказала, что это был полный провал, так как отношение зрителей было очень дружелюбным, но триумфа, которого мы ожидали, не получилось. Суворов говорил, что уверенность в победе - это уже полпобеды. Вот эту «полпобеды» мы и привезли с собой в Свердловск. «Полпобеды» состояло в том, что о коллективе узнали, а «полпоражения» в том, что наши надежды не оправдались.

 

Однако на фестиваль студенческих театров технических вузов страны, который состоялся в Горьком (ныне Нижний Новгород) в 1969 году, от Уральского политехнического института был направлен именно наш коллектив, а не институтский СТЭМ. Поэтическому театру физико-технического факультета предоставили право представлять известное и уважаемое в стране высшее учебное заведение, чьи студенты и выпускники всегда находились в первых рядах, как покорители Эвереста или первый Президент России.

 

Отодвинув временно на второй план изучение статистической физики, теории упругости, аналитической механики, квантовой механики, теории поля и прочих очень мудрых наук, мы заполнили наше время суетными заботами, связанными с покупкой железнодорожных билетов, упаковкой необходимого реквизита, установлением «перемирия» с теми преподавателями, по предметам которых у отдельных «служителей музы» были задолженности. Отчетливо помню, как в сопровождении друзей и родных мы ехали на вокзал, как отыскивали свой вагон, как волновались, чтобы не оказалось опоздавших. Наша жизнь была наполнена простыми и прекрасными радостями, и мы были готовы расцеловать весь мир.

 

Сегодня я не люблю ездить на поезде и всегда изыскиваю возможность преодолеть расстояние самолетом, если в данном направлении существуют воздушные перевозки. Другое дело в юности, да еще с хорошей большой компанией. Такие поездки можно считать одним из видов молодежного отдыха. Мы набивались в одно из купе, теснота нас не смущала, мы даже находили в этом определенный «шарм», звучали шутки, смех, анекдоты. Обязательно кто-то брал в руки гитару, и мы во все горло распевали наши студенческие песни. Никто из пассажиров на нас не ворчал, видимо, часть веселья и радости передавалась им. Эти посиделки сродни сегодняшним телевизионным передачам «Белый попугай» или «С легким паром». Только у нас было меньше комфорта и больше азарта.

 

В свободные минуты бог создал институты. Адам его студентом первым был.

Но он не занимался, а Евой увлекался. И бог его стипендии лишил.

 

У Адама драма, драма у Адама. Вызвали Адама в божий деканат.

И на землю прямо сбросили Адама. Так пошли студенты, говорят.

 

Особенно мне нравилась физтеховская «Колыбельная». У нее очень добрая и нежная мелодия.

 

Спи, моя хорошая, скорее засыпай. Спят уже все птицы, воробей и попугай.

Только вот твой папа ночь не будет спать. Завтра папе физику сдавать.

 

Спи, не то вот встану, позову декана. Спи, давно пора уж спать.

Скоро ты узнаешь, что такое позитрон, И каким зарядом обладает электрон.

 

Как чертить эпюры, как диплом писать, И как усилитель рассчитать.

Спи, не то я встану, позову декана. Спи, давно пора уж спать.

 

Спи, моя хорошая, вот вырастешь большой, На физтех поступишь, как и папа твой.

Так же, как и папа, ночь не будешь спать, Если завтра физику сдавать.

Спи , не то вот встану, позову декана. Спи, давно пора уж спать.

 

А еще мы читали стихи.

Кто-то - собственные, кто-то - известных поэтов. Тогда все затихали. Ребята были талантливы и умели смычками стихов тронуть струны души так, что она начинала петь высоким и чистым звуком, а мысли устремлялись в будущее, с которым были связаны наши фантазии и надежды в ту пору жизни. В Горький мы прибыли уже к вечеру. Организаторы фестиваля разместили режиссера и сопровождавших нас представителей комсомольской аристократии в гостинице, а актеров - в общежитии. День был праздничный. Вся страна отмечала Международный женский день Восьмое марта. Мы также решили присоединиться к всеобщему ликованию по поводу независимости и эмансипации женщин. Время было позднее, город мы не знали. Близлежащие магазины, которые удалось найти, оказались закрытыми. Тогда время было другое, - не успели «отовариться» до 20.00 - ищи дежурный магазин. Но даже в них продажа спиртных напитков завершалась после установленного часа. Почему-то всем нравилась цифра 17.00. А еще очень хотелось есть. «Собрание старейшин» после непродолжительного обмена мнениями решило: надо брать ресторан. Хочу дать разъяснения для несведущих в популярной форме, чтобы не подумали невесть что. То, что поужинать в ресторане в связи с праздничной обстановкой в регионе и отсутствием свободных мест нам не удастся - мы себе представляли как таблицу умножения. Еще мы знали, что не существует тупиковых ситуаций, есть лишь незнание выхода из тупика. Вот этот выход и был определен.

 

Задача заключалась в том, чтобы двум-трем «уполномоченным» проникнуть в ресторан, а там можно было договориться с официантами по вопросу приобретения всего необходимого, чтобы уже в общежитии всем коллективом подтвердить нашу солидарность с прекрасной половиной человечества. Еще мы знали, что просить и убеждать швейцара, который стоит у входа, как курсант у Мавзолея, напрасная трата сил, удел пустого мечтателя. А нам был необходим гарантированный результат. Вера Нухович и Владислав Семенов (нештатно примкнувшая творческая личность, окутанная завесой тайны, который впоследствии стал руководителем нашего коллектива) направились в один из ресторанов в центре города. Их сопровождение состояло из двух молодцев, экипированных большими сумками.

 

Наши «разведчики» представились журналистами из какой-то центральной газеты и сообщили, что по телефону заказали два места. В списках их, естественно, не оказалось. Обида, негодование по поводу того, что представители уважаемой прессы оказались на улице в столь праздничный день, - все это так мило было обрушено на голову вызванного заместителя директора ресторана, что никто не догадался спросить удостоверения.

 

Да, уж если талант, то он не только на сцене, но и в жизни дает о себе знать.

В то время к прессе относились уважительно, тем более к представителям из Москвы, предпочитали оставаться в дружеских отношениях. Два свободных места нашлось. Ну, а договориться с официантами проблемы не представляло, - Вера могла заговорить кого угодно. Сопровождающие молодцы «партизанской тропой» в грузовом лифте поднялись в зал. Сумки были заполнены и доставлены в общежитие.

Друзья спасены от голода и уныния.

 

В конкурсных выступлениях фестиваля участвовали студенты технических вузов Ленинграда, Киева, Львова, Горького, Челябинска, Уфы, Свердловска и других городов. Фестиваль проходил в Доме культуры им. В.И. Ленина. В день было два конкурсных спектакля - один утром, другой во второй половине дня. Большинство конкурсантов имели опыт участия в аналогичных фестивалях.

 

Львовский студенческий театр сатиры «Гаудеамус-2», созданный в 1962 году и закаленный в гастрольных поездках со студенческой тематикой по областным центрам Западной Украины, Прибалтики, Закавказья, уже побывал на Всепольских студенческих конференциях в 1964 и 1965 годах, являлся участником первого Всесоюзного фестиваля студенческих театров в 1966 году в Москве. На фестиваль в Горький они привезли пьесу Ф. Кривина «Три происшествия». Автор оригинальных миниатюр и философских притч дебютировал как драматург. Пьеса была поставлена художественным руководителем театра Борисом Озеровым.

 

Другим именитым соперником был уже упоминавшийся театр «Манекен» Челябинского политехнического института - лауреат Всесоюзных фестивалей студенческих эстрадных театров. Первая программа была показана в 1963 году и называлась она «От сессии до сессии». Удивительно, но под таким названием традиционные студенческие «капустники» проходили чуть ли не в каждом институте, с бессменными темами шпаргалок, лекций, рассеянных преподавателей и хитрых студентов. Именно из таких «капустников» в дальнейшем рождались студенческие театры. Вот уж действительно, их находили «в капусте». Я даже помню слова песни:

 

От сессии до сессии живут студенты весело, А сессия всего два раза в год.

 

На всесоюзный фестиваль 1969 года «Манекеном» было привезено два спектакля.

Первый по произведениям Петера Вайса, Марка Розовского и Андрея Вознесенского «Пока мы живем». Второй - М.Е. Салтыков-Щедрин «Сказки». Я не помню сейчас, какой из двух спектаклей был показан на фестивале, возможно оба. Художественный руководитель театра Анатолий Морозов был не только творческой личностью, но и тонким политиком.

 

Я упомянула только часть коллективов, с которыми нам предстояло соревноваться в своем мастерстве. На фоне этих именитых соперников без премий и званий был наш коллектив и театр эстрадных миниатюр политехнического института г. Кирова. Наше выступление со спектаклем «Человек, похожий на самого себя» состоялось 10 марта, а во второй половине дня сцену должен был занять челябинский «Манекен». Конечно, нам тоже хотелось стать лауреатом, и, по нашему мнению, мы достаточно хорошо отыграли, никаких сбоев, на максимуме вдохновение, и зал встретил очень одобрительно. Однако мнение жюри с нашим разошлось. Я думаю, для них была важна идеологическая линия спектакля, разоблачение нравственного уродства, пошлости, равнодушия, а мы рассказали об очень умном и талантливом человеке, разоблачений особых не было, и жюри не удовлетворилось. Фестивальный день был очень насыщен. Вечером состоялись встречи с рабочей и студенческой молодежью. А еще мы умудрялись выкраивать свободное время для посещения музеев и других достопримечательностей Горького. Посетили дом-музей Алеши Пешкова, в котором он провел детство, и так подробно описал в своей трилогии. Увидели крест, под которым погиб Яков. Побывали в Нижегородском Кремле.

 

По завершении фестиваля, когда была решена судьба главных призов, - настало время торжественного закрытия и раздачи лавров и терний фестиваля. Призером стал челябинский «Манекен». Следует заметить, что целью фестиваля было не только выявить лучший коллектив, но и сообща обсудить важные вопросы: Для кого существуют студенческие театры? Для тех, кто смотрит, или для тех, кто играет? Что показывать самодеятельным театрам? Копировать профессионалов или идти своим путем?

 

Дискуссионный клуб, на котором участники могли высказать свою точку зрения по перечисленным вопросам, был интересным, плодотворным и запоминающимся. Конечно, не обошлось без банкета, на котором была возможность обсудить вопросы и не по теме фестиваля. Ведь мы были молоды, живо интересовались друг другом и очень любили неформальную обстановку.

 

Шел 1969 год. Это был знаменательный год для нашего факультета - ему исполнялось 20 лет. Все активно готовились к этой дате. Коллектив поэтического театра также почесывал свои затылочки, размышляя, какой же подарок преподнести к юбилейным торжествам. Совсем некстати мы вдруг «осиротели». Борису Преображенскому была предложена должность главного режиссера в другом городе, и он нас покидал. Вот тут-то и выдвинулась на передний план фигура Владислава Борисовича Семенова. Человек он был решительный, дерзкий, с огромным творческим потенциалом, массой новых идей и подходов к вопросу перспектив поэтического театра. Он быстро подвел «черту» под нашими поисками, сказав, что будем ставить спектакль «Ярче тысячи солнц» об истории создания атомной и водородной бомб. Сам написал сценарий, который вобрал в себя стихи современных советских поэтов патриотической и философской направленности, рассказы о величайших физиках современности, чьими умами рождалось новое направление в физике, связанное с радиоактивными свойствами материи.

 

Начало спектакля было выдержано в ровных тонах, шел рассказ об открытии радиоактивности Пьером Кюри и Марией Склодовской-Кюри. Затем темп спектакля ускорялся, и зритель мог проследить, как это величайшее историческое открытие в силу политической ситуации на планете Земля приобретает зловещие очертания и переходит на службу разрушительным силам, тем, для кого власть над людьми является высшим смыслом жизни. Часть спектакля шла на фоне демонстрации кадров из фильма М. Ромма «Обыкновенный фашизм», с соответствующим музыкальным оформлением. Особый колорит спектаклю придавало световое оформление.

 

Сцена освещалась то зловещим багрово-красным цветом, на фоне которого по сцене двигались фигурки наших актеров, то вдруг вспыхивал ослепительный белый цвет, освещая символы трагедии Хиросимы и Нагасаки. Да, в постановку этого спектакля Семенов вложил весь творческий потенциал своей широкомасштабной натуры, а бюро комсомола факультета не скупилось оплачивать необходимые расходы.

 

Я хорошо помню сцену из спектакля «Винтики» на стихи Роберта Рождественского. Как мне кажется, она была наиболее эффектной по смыслу и по постановке. Смысл заключался в том, что человек не просто «винтик» в сложном общественном механизме, но существо мыслящее, способное не только отличать добро от зла, но и противостоять этому злу, заставляя вращаться общественный механизм в созидательном направлении.

 

Последний спектакль, в котором мне довелось принять участие, назывался «Бывшие». Сценарий и постановка Владислава Семенова. Спектакль был посвящен очередной годовщине Великого Октября, но с весьма нестандартным приемом. Революционные события и становление Советской власти отражались через призму их восприятия проигравшей стороной - белыми офицерами, титулованными особами, бывшими государственными чиновниками и т.д. По сценарию все действие должно происходить на красном фоне, символе победившего пролетариата. Разной величины кубы, обтянутые красной материей, располагались в хаотическом порядке по всей сцене. Пол сцены также должен быть полностью покрыт алой материей. Деньги на изготовление кубов и их обтяжку были выделены, как всегда, бюро комсомола, но вот на грандиозный замысел обтянуть красным сатином весь пол сцены - это посчитали уже излишеством. Наш неукротимый руководитель настаивал на своем, и никакие доводы не могли поколебать его решения. Он не уставал доказывать и требовать. На помощь пришла Тамара Георгиевна Рудницкая, в ту пору член художественного совета факультета, наш единомышленник и поклонник. Она пожертвовала на «семеновский» замысел свою месячную зарплату.

 

В этом спектакле мы несколько изменили традициям поэтического театра. Стрелка сдвинулась от поэзии в сторону драмы. Впервые возникла необходимость в костюмах, соответствующих эпохе и героям. Нельзя было представлять княгинь и поручиков в наших традиционных черных свитерах. Я отправилась в Свердловский драматический театр. Передо мной была поставлена задача: взять необходимые костюмы, причем бесплатно, так как весь денежный лимит был израсходован на закупку алого кумача. Директор театра приходилась мне дальней родственницей, о чем, я полагаю, она не догадывалась в первый момент моего появления. Вскоре родственные связи были определены, она с удовольствием выслушала новости о городе, где прошли ее детство и юность, и в котором она уже давненько не была. Безусловно, она догадывалась, что не это было главной причиной моего посещения. Достигнув взаимопонимания, я коротко поведала о нашем театре и о большой нужде в костюмах, за прокат которых нечем платить. Костюмы я получила бесплатно, под расписку.

 

Репетиции проходили бурно.

Не всем удавалось проникнуться замыслом режиссера, а тем более реализовать его, забыв о привычных стереотипах. В наших головах с детских лет прочно сидела установка, что социализм - это добро и процветание, а царизм и капитализм - это зло и угнетение. Изобразить добро и процветание с позиций ушедших в прошлое «эксплуататоров» было делом нелегким и весьма сомнительным. Но мы честно пытались это сделать. Спектакль был показан на смотре художественной самодеятельности института. Все было значительно - и красная сцена, и мы в театральных костюмах. Но впервые нам поставили оценку «4». Или жюри не поняло нашего новаторского замысла, или не понравился спектакль.

 

Прошли шесть студенческих лет, и мы разъехались молодыми специалистами по разным городам огромной территории Советского Союза. Разве могли мы предположить в то время, что будем отделены от нашего института и мест нашей юности государственными границами?

 

Да, жизнь интенсивно меняется, но память о прекрасных, счастливых моментах жизни

остается надолго неизменной...

MEMENTO ШЕСТИДЕСЯТЫЕ

Петров владимир леонидович, выпускник 1970 г.

 

Доселе 60-е считаются уникальными годами советского времени.

Это проявлялось не только в завоевании космоса, расцвете литературы и искусства, но и в нашем мироощущении молодых комсомольцев. Поступившие на физтех, мы нашли не только возможность реализовать свои интеллектуальные и творческие возможности. В УПИ и на факультете существовали всесозможные творческие объединения. Мне повезло: я сразу же нашел соратников по духу - «Эврику». В ней собрались талантливые молодые люди, которые вместе развлекались.

 

Это не легкомысленное определение нашего досуга.

Карл Чапек писал: «...жизнь...достаточно ценная вещь, а посему и любые развлечения заслуживают капельку нашей серьезности». В те годы я не знал это изречение, но когда пришел в «Эврику», то понял, что и для развлечений нужно мыслить, познавать, что-то мастерить, над чем-то биться, что-то создавать. Тогда человек получает удовольствие от жизни. Эти удовольствия мы получали при подготовке молодежных вечеров, которые проводились в кафе. Они так и назывались - кафе. Большую группу ребят составляли студенты физико-технического факультета, в том числе нашей кафедры: В. Шевченко, В. Баутин, С. Смирнов и другие. По сложившейся традиции кафе проводились в столовой третьего учебного корпуса. Сценарий, тему, исполнителей подбирали сами.

 

Темой мог быть модный поэт, великий писатель-классик (и неклассик) или просто капустник. На вечерах рассказывали о жизни поэтов и писателей, показывали редкие фотографии, читали стихи и пели песни, демонстрировали слайды.

 

Были в «Эврике» и поэты, которые не отказывались оживить вечер своими стихами. В этих стихах отсутствовал всякий социальный заказ, это были живые, безыскусные стихи, может быть, шероховатые, но близкие нам по настроению. Строительным материалом служила студенческая жизнь: целина, общежитие, учеба, комсомол. Нравилось нам в этих вечерах и то, что обстановка была непринужденной. Всегда накрывались столы с чаем, кофе, пирожными. Обязательно были музыка и танцы. Вечера были веселыми, иногда озорными, но всегда запоминающимися.

 

Собирались мы довольно часто: раз в неделю-две. Было кафе популярным, на каждое из них продавалось 100-200 билетов. Ансамбль, который постоянно играл на вечерах, тоже назывался «Эврика». Возник он в 1964 году и долгие годы был очень популярным и в УПИ, и в городе. «Эврика» занималась не только молодежными кафе, но и другими культурно-массовыми мероприятиями. Например, «Эврика» приложила свои силы к организации конкурса пианистов, жюри которого возглавлял сам А. Хачатурян. Вечера отдыха, праздничные концерты - и тут без «Эврики» не обходилось. Творческий диапазон коллектива был очень велик. Мало кто знает, что мы первыми начали проводить КВНы, раньше, чем они начались по области, по Союзу. Мы были там и ведущими, и членами жюри. И, конечно же, самое активное участие принимали в подготовке фестиваля «Весна УПИ». Культмассовая программа «Весен» в основном лежала на плечах активистов «Эврики».

 

Когда я стал секретарем факультетского бюро ВЛКСМ (в 1967 году), пришлось с «Эврикой» расстаться.

Но на факультете были свои творческие коллективы: вокально-инструментальный ансамбль «УПИ-67», поэтический театр, танцевальный ансамбль, ансамбль баянистов (он потом стал институтским). Эти коллективы стали мне такими же родными и близкими, как «Эврика». Я до сих пор многих помню поименно, особенно бывших студентов своей кафедры: В. Старцева, В. Свендровского, А. Бабушкина, В. Третьякова, В. Нухович, Т. Полупанову, В. Иванова.

 

Те, кто был после нас, были лучше - о «ФИЗИКО-ТЕХНИКЕ»

Канашов борис андреевич, выпускник 1973 г.

 

Нa удивление, сохранилась записная книжка тех времен (начиная с осени 1970 года). Краткий обзор записей привел меня в состояние глубокого уныния: какой же чушью были забиты наши головы (или кто-то настойчиво забивал нам ее). Но, пожалуй, еще больше меня огорчило то, что во всем этом и я принимал самое активное участие. Тем не менее, на гнусной роже тоталитаризма можно отыскать и светлые пятна. Конечно же, эти светлые пятна - друзья-однокурсники, соратники по редакции, по отряду, соседи по комнате и просто собутыльники.

 

Я пришел в «Физико-техник» на втором курсе, т.е. в 1967 году. Привел меня туда Николай Кордюков, мой земляк. В те времена в редакции работали такие титаны, как Сергей Гольдштейн, Игорь Дистергефт, Николай Вилков, чуть позднее пришел Наиль Валеев. Весь мой «изобразительно-журналистский» багаж выражался в нескольких номерах школьной стенгазеты и в посещении изостудии при школе. Поэтому на своих наставников я смотрел снизу вверх и, как мог, учился у них.

 

Конечно, наибольшую роль в моей «физико-технической» судьбе сыграл Н. Вилков, который и передал мне позднее портфель редактора. Редакции «Физико-техника» поручали не только выпуск стенгазеты, но и оформление факультета (т.н. наглядная агитация), подготовку к факультетским вечерам, смотрам художественной самодеятельности, комсомольским конференциям. Сначала редакция не имела своего постоянного помещения, потом она переехала в закуток, который располагался на 24-й кафедре в зале, смежном с циклотроном.

 

Помню, уже позднее, в 1970 году, когда я был редактором «Физико-техника», мне поручили к 100-летию Ильича нарисовать его большой портрет, чтобы затем выставить в фойе актового зала в ГУКе. Извращенное чувство ответственности и вера в свои способности сподвигли меня согласиться на это партзадание. Ильич получился маленький, кургузенький (вероятно, таким он и был), каким-либо величием в этом портрете и не пахло. Портрет провисел в фойе два дня, затем его сняли. К счастью, я не сильно переживал по этому поводу, и взялся за другой портрет вождя. На этот раз я самым пошлым образом скопировал его через проектор на лист оргстекла и электродрелью прорезал все необходимые штрихи. Когда включили подсветку с торцов оргстекла, портрет засиял. Он довольно долго висел в качестве юбилейной заставки к «Физико-технику». Портрет понравился А. Кружалову и он его потом куда-то «замылил». В записной книжке сохранилась хронология выпуска одного из номеров «Физико-техника» (октябрь 1970 года, №14 - не помню, какова была точка отсчета). В это время на факультете проходили комсомольские отчетно-перевыборные собрания. Секретарем бюро был Слава Кудрявцев, его же и выбрали на второй срок. Юмористические комментарии к докладу секретаря бюро вывешивались в фойе актового зала. Они готовились заблаговременно в ночь перед собранием, т.к. доклад по студенческой традиции, как правило, был готов только к вечеру дня, предшествующего собранию. Собрание традиционно завершилось добротной дружеской выпивкой вновь избранных членов бюро за кулисами сцены, на которой еще стоял длинный стол с красной скатертью. Уже на следующий день состоялось первое заседание бюро с повесткой дня: «Подготовка к празднованию Великого Октября».

 

Через два дня вышел 14-й номер «Физико-техника». Его темы: итоги собрания, новое бюро, работа студенческого научного общества (СНО), агитка «УПИ-Мезона», несколько фото со слета студенческих отрядов и, конечно, страничка юмора. Эта страничка - предмет особой гордости редакции и факультета в целом. То особое, неповторимое лицо ей придали Н. Вилков, Н. Валеев, Б. Сабанин, В. Доменко, А. Флягин, А. Яремко. Один из видных деятелей студенческого движения тех времен Василий Староверов (теперь он редактор отраслевой газеты «Атомпресса») говорил тогда о газете: «Не газета, а какая-то канашмель с сосисками». Настоящим праздником творчества для нас был, конечно, новогодний номер «Физико-техника». Здесь можно было позволить себе всякие вольности, за которые потом, правда, нас вызывали на партбюро. Вот образец юмора в номере, вышедшем к 8 Марта: «Не волосы красят женщину, а женщина красит волосы». По-моему, неплохо.

 

19-й номер «Физико-техника» (октябрь 1971 г.) был посвящен итогам продленной производственной практики.

В то лето несколько человек проходили практику в Дубне (ОИЯИ) в течение 3-х месяцев, что было ново. Вот об этом и писала А. С. Жуковская, член редакции «ФТ». В этом номере Н. Торопов и Я. Смородинский рассказывали о том, с чем вернулись на физтех студенческие строительные отряды, и как прошел вечер ССО УПИ. По утверждению авторов, жертв и разрушений на том вечере не было. Алексей Царегородцев писал о подготовке к факультетскому комсомольскому собранию, Сейф Чолах - о выборе будущей специальности для четверокурсников, у которых в то время проходила специализация.

 

ПОЛОСЫ ИЗ РАЗНЫХ НОМЕРОВ СТЕННОЙ ГАЗЕТЫ "ФИЗИКО-ТЕХНИК" ЗА 1971-1973 Г.Г.

ИСТОЧНИК - САЙТ А.Н. ЯРЕМКО "ФИЗТЕХ ПОРТРЕТ ПОКОЛЕНИЯ"

Вот таковы были типичные темы номеров «ФТ», который, по утверждению Н. Вилкова, выходил, когда надо.

Я думаю, что эти темы в достаточной мере отражали жизнь факультета. И если факультет «заносило» где-нибудь на повороте, то и в стенгазете это находило отражение. Я проработал в «ФТ» редактором три года и передал газету Анатолию Яремко. Хорошо помню его первый самостоятельный новогодний номер «Физико-техника». Это было просто здорово! Вообще те, кто был после нас, были лучше нас.

И слава богу!

Поздравления от известной газеты... Не думай о наносекундах свысока!

Соколов аЛЕКСАНДР аЛЕКСАНДРОВИЧ, выпускник 1983 г.

главный редактор «Красной Бурды»

 

Биография. Родился в 1960 году.

В 1977 году окончил среднюю школу № 76 г. Свердловска и поступил на физтех, на кафедру экспериментальной физики. Деканом тогда только-только стал Ю.В. Егоров, кафедрой заведовал Ф.Ф. Гаврилов. Ездил на картошку под руководством С.О. Чолаха. Потом 5,5 лет учебы, ССО «Фотон», комитет ВЛКСМ ФТФ. Закончил физтех в 1983 году, при Андропове.

 

Два года проработал в лаборатории, которая первоначально называлась СНИЛП, а потом ее название изменилось - теперь не вспомнить как. Эти два года жизни посвятил измерению дифференциальной нелинейности аналого-цифровых преобразователей. Даже удивительно. В 1985 году перешел на кафедру ФМПК, трудился там два года, одновременно участвовал в команде КВН УПИ (две игры сезона 1986-87 годов, против Севастополя (выиграли) и против МХТИ (проиграли).

 

В 1987 году был призван в армию офицером-политработником. Прослужил полтора года на Дальнем Востоке, был досрочно уволен в запас в связи с сокращением Вооруженных Сил. Вернулся, еще пару лет поработал непонятно где (ни одной из этих организаций больше не существует), после чего стал редактором журнала «Красная бурда». И вот десять лет на одном месте. В советское время за это награждали, а теперь некому.

 

НАШИ СОВЕТЫ УЧЕНЫМ:

 

  • Ваша линейка прослужит вам намного дольше, если после каждого измерения ненадолго опускать ее в ящик письменного стола.
  • Опытными учеными замечено, что если между препаратом и трубкой микроскопа поместить обыкновенную лупу - можно добиться как минимум четырехкратного увеличения.
  • Чтобы подопытные кролики лучше размножались, не надо им мешать.
  • Окурок, упавший в емкость с жидким азотом, не "распадается на невидимые атомы", как думают некоторые молодые ученые. Его вполне можно достать пинцетом, примотанным к ручке швабры, и докурить.
  • Если для избрания в действительные члены Академии наук вам недостает благородных седин, - обработайте виски трехпроцентным раствором перекиси водорода. Раз, и готово!
  • Если вы - ученый, и вас беспокоят морщины на лбу, советуем воспользоваться обычным мебельным лаком. Гладкий, блестящий лоб - это еще и 15 процентов дополнительного освещения на вашем письменном столе.
  • Если вы хотите сосредоточиться, то думайте о науке, а не о бабах. А если хотите расслабиться, то наоборот.
  • В любых компьютерных исследованиях большую помощь вам окажет функциональная клавиша F1 или команда HELP.
  • Помните правило: отрицательный результат - это тоже результат, а отрицательный электрод - это тоже электрод.
  • Математику на заметку: Если вы хотите, чтобы частное стало больше, советуем немного уменьшить знаменатель. Но не переборщите, потому что на ноль делить нельзя!
  • Если вам нечем кормить подопытных мышей, усыпите их. Для этого погасите свет в лаборатории и раскачивайте клетку, негромко напевая, до тех пор, пока мыши не уснут.
  • Археологические раскопки можно провести гораздо быстрее, если воспользоваться обычным строительным экскаватором за пузырь. А чего там с лопаткой-то чирикаться?
  • Доктора - будущие профессора, помогают старшим, пляшут и поют, - весело живут!
  • Если вы хотите совершить великое открытие, но не знаете как, то мы вас научим. Положите в конверт пять тысяч рублей и пошлите нам. Способ абсолютно проверенный - мы уже помогли Аристотелю и Сократу, Дарвину и Марксу, Менделееву и Клапейрону.
  • Помните, что далеко не все ученые становятся Эйнштейнами. Вон, даже великая Склодовская-Кюри не стала, и ничего!

 

И САМОЕ ГЛАВНОЕ.

Господа ученые, не забывайте, что есть люди не глупее вас, а гораздо умнее,

но они не строят из себя Абалкиных и Шаталкиных, а подметают улицы и, между прочим, не разбрасывают окурки.

Многие ученые полагают, что проводимые ими разработки уникальны. Во избежание подобного рода ошибок советуем

почитать специальную литературу.

 

Литература:

1. "Электродуговая сварка глазами академика Патона".

2. ОТ "АЯ!" ДО "УЯ!". Справочник практического врача. Изд-во "Брюшпресс".

3. КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ БАШКОВИТОСТИ. Под. ред. проф. А. А. Пипицы. Изд-во "Коромысль".

4. НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ КОЙКО-МЕСТ. Книжка-раскладушка. Изд-во "Художественная регистратура".

5. ВЫХОДИЛА, СТРОНЦИЙ ВЫВОДИЛА... Песни секретных физиков под ред. акад. Селифана. Изд-во "Гаммафон".

6. В ПОСТЕЛИ С КНИГОЙ. Пособие по технике медленного чтения. Изд-во "Порнухова Думка".

7. А. Трухин-Мнухин. КУЧА НАВОЗА, КАК ИДЕАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ОБЩЕСТВА.

8. В. Геращенко. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ НЕХВАТКИ ДЕНЕГ. Типогр. фабрики "Гознак".

9. Э. Кукуев. ЭЛЕКТРИЧЕСТВО: ПЛЮСЫ И МИНУСЫ. Изд-во "ЩО-33".

10. К. Бели-Берды. БУРЯТСКИЕ ЛЕГЕНДЫ О НАНАЙСКИХ УЧЕНЫХ-АТОМЩИКАХ.

© 1994 "Красная бурда"

 

НОВОСТИ НАУКИ:

 

  • Российские ученые установили, что прорехи в озоновом слое Земли очень даже прекрасно заполняются перегаром, который регулярно выдыхают жители планеты. А во время таких замечательных праздников, как Новый год, перегаровый слой заметно увеличивается.
  • Китайские ученые озабочены слишком быстрым ростом количества китайских ученых. Академия наук Китая решила поощрять институты, в которых имеется только один кандидат или доктор наук.
  • УНИКАЛЬНЫЙ ОПЫТ. Вращение главной елки городе Великие Люки будет обеспечивать центрифуга стиральной машины "Индезит". Скорость вращения будет достигать 3000 об/мин, что является рекордом для новогодних елок.
  • В канун Нового года ученые России вплотную приблизились к разгадке пресловутой Проблемы-2000. Окончательную разгадку решено отложить "до после праздников".
  • Программисты-последователи Порфирия Иванова рекомендуют обливать компьютеры водой и валять системные блоки в снегу. "И тогда, - утверждают ученые, - вашей машине ни один вирус не страшен!"
  • Последние находки археологов доказывают, что туалетная бумага также была изобретена в Китае, причем гораздо раньше, чем бумага для письма.
  • Простой астроном-любитель из Индии открыл огромную комету, траектория которой в 2037 году точно пересечется с Землей. Комета названа в честь первооткрывателя. Интересно, что у астронома очень редкая фамилия - Хана.
  • А вот российские астрономы, говорят, обнаружили на Юпитере не только Красное пятно, но и Черное одеяло, и даже Гроб на Колесиках.
  • Институт диетологии РАН разработал рекомендации по правильному питанию за новогодним столом. Сто грамм нежирного творога, яблоко, ломтик ржаного хлеба, сто граммов протертой моркови с сахаром и стакан минеральной воды укрепят ваше здоровье в новогоднюю ночь!
  • Утром 1-го января 2000-го года начнется Первая Всероссийская научная конференция "Ученые России в условиях похмельного синдрома".
  • Германские ученые-архивисты обнаружили документы, позволившие, по их мнению, установить фамилию Санта Клауса - Мешкенхрюбенбах. В скором времени они собираются также обнародовать фамилии Снегурочки, Зайца и Белки,

предположительно - Шнеешляйн, Прыгенбухен и Грызауэр.

 

© 1999 «Красная бурда»

"Семинары" виноделов

Ефимов с.б., винодел

 

Ефимов Сергей Борисович родился в 1944 году.

Работал на кафедре экспериментальной физики в 70-90 г.г. в научной группе ЭГ-2.5. Здесь же защитил кандидатскую диссертацию. Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР, заслуженный тренер РФ, 5-кратный чемпион СССР. Организовал и провел более 25 высокогорных экспедиций, в том числе: 5 гималайских, на Аляску, в Кордильеры, в Африку. Является председателем тренерского совета областной федерации альпинизма. Лучшие восхождения в Гималаях: Эверест (8848 м) - первопрохождение западной стены, 1982 г.; Канченджанга (8586 м), 1989 г.; Дхаулагири (8167 м), 1993 г.

 

Осень  - время собирать урожай, время прервать научную и преподавательскую деятельность и выезжать на борьбу с картофелем, капустой, морковью. И в этой повинности и несвободе, которая в те годы воспринималась как норма, как то, что и есть жизнь, воспринималась по-детски без осуждения и насилия над собой, отыскивался и приятный момент - повод для очередного празднования, общего стола на окраине совхозного поля с вареной картошкой, яйцами и водкой. Вообще, периодически организуемые застолья были частью жизни кафедры. Хотя официально существовал запрет на употребление алкогольного продукта на территории кафедры, но, как и вся наша двойная жизнь, это считалось нормой, и никто из руководства не возмущался тем, что в праздники, после официального поздравления, сотрудники расходились по своим лабораториям и закрывали двери. Застолье было святым делом по официальным праздникам и в дни рождения любимых сотрудников кафедры. Особый настрой создавал и дефицит спиртного, который всегда присутствовал в советской торговле семидесятых годов. Хорошее вино или коньяк надо было достать, а значит показать свои связи и свои возможности в приспособлении к жизни, а значит свою значимость.

 

У экспериментаторов был повод выделиться и показать свою значимость в мире «распределения по труду», потому как они владели продуктом строгого государственного учета, который выделялся руководителю циклотрона под расписку с точностью до грамма, в строгом соответствии с требуемым потреблением. Это был спирт-ректификат для промывки вакуумных систем, электронных разъемов, плат и прочего физико-экспериментального бытия. Спирт был символом власти и предметом радости от экономии финансов рядовых сотрудников во время застолья. В просторечии «халява», которая доставляла большую радость, потому как ни к чему не обязывала, была общественная и бесплатная, т.е. принадлежавшая всем вместе и никому. Циклотрон являлся основным держателем спиртового лимита, вероятно, поэтому там веселье было длительным, плотным и искренним. Ограниченное количество присутствующих женщин только усиливало раскрепощенность и веселье. Может быть, поэтому физтех был всегда наиболее загульным по причине женского дефицита. Ну, да ладно. Такое было, а почему - не важно.

 

А если вернуться к осени и созревшим плодам лета, то здесь можно выделить еще и ягоду, которая украшала леса и города, но использовалась в основном только птицами да немногочисленными виноделами-любителями. Ягода рябина. И, как пел Александр Розенбаум: «А рябину ту склевали, оборвали на вино, но...» Но всю рябину невозможно было оборвать, она не была дефицитом, ее хватало всем.

 

В своей юности я присутствовал при таинстве приготовления рябиновки и осознал, что получаемый продукт можно тоже отнести к разряду халявы, потому как только сахар требовался дополнительно, а он не был дефицитом в то время. И вот процесс пошел в сорокалитровой химической бутылке, которая была добыта тут же на кафедре. На рабочем месте был собран запорный клапан... Что сейчас воспринимается с ностальгией, так это то, что тогда домашние поделки, ремонт бытовой техники, изобретения для домашнего пользования стояли даже в глазах начальства в категории сверхсрочных работ, поэтому нареканий об использовании рабочего времени в личных целях не было. Просто надо было ввести всех окружающих в суть идеи и в свои намерения. При этом всеобщее участие и советы обеспечивались.

 

Идея приготовления рябиновки вначале никого особо не увлекла, так как была абстрактной.

Но через год, когда первые бутылки выдержанной рябиновки по 0,75 из зеленого шампанского стекла были распечатаны в комнате радиогруппы циклотрона, а потом было опробовано и молодое светло-желтое вино с характерным запахом рябины и вязкой горечью, появился интерес к напитку. А после того, как было испытано его действие всеобщего расслабления и коммуникации в соотносительности к себестоимости литра напитка, некоторые присутствующие записали неровным почерком весь технологический процесс. Была середина семидесятых годов. Время всеобщего застоя в государстве и устойчивого равновесия в душах.

 

Через год на том же месте собрались активисты рябинового виноделия, выставив на столы жидкости разных оттенков соломенного цвета. Сметанин Г.И., Ушаков Ю.А., Вольхин Г.И., Добрынин А.И., Багаев В.Н. составили первое жюри конкурса и первых его номинантов. Точно помню, что моя рябиновка не получила Гран-при, что не огорчило меня, как участника конкурса. Приятно было себя чувствовать начинателем движения и радоваться успехам других, что было совсем несложно, учитывая объемы выпитого. «Семинары» виноделов стали проводиться каждую осень в ноябре-декабре, когда отбулькает, отстоится и разольется по бутылкам продукт дегустации и обсуждения.

 

Но по-настоящему оценить значимость «рябиновых семинаров» удалось через несколько лет, когда в СССР грянула антиалкогольная компания, с отлавливанием людей в винных лавках, «раздеванием» начальников, замеченных с запахом алкоголя, и всеобщего запрета на святая святых физтеха - застолье. И вот тогда на общем собрании кафедры экспериментальной физики ее шеф, Борис Владимирович Шульгин, с высокой трибуны своим велением запретил проведение «рябиновых семинаров». Это было значимо. Фактически запрещением рябиновому движению было присвоено звание Народного.

 

Все, что отменяется на общем собрании кафедры, принадлежит

истории кафедры экспериментальной физики.

О ФИЗТЕХЕ И ФИЗТЕХАХ - невыдуманные истории

Уткин вЛАДИМИР иВАНОВИЧ, выпускник 1958 г.

фотокорреспондент газеты "зик"

 

Директор Института геофизики УрО РАН, профессор, доктор технических наук, заслуженный деятель науки России. Соросовский профессор 1994 и 1996 г.г., член-корреспондент РАЕН и Международной Академии минерального сырья, действительный член Российской академии метрологии, член Американского геофизического союза. Лауреат премии Минвуза СССP за лучшую студенческую работу 1958 г., дважды золотой медалист ВДНХ (жаль, что ВДНХ приказало долго жить - раньше за три золотых медали награждали автомобилем «Москвич»), кавалер Ордена Трудового Красного Знамени. Автор и соавтор более 250 работ, в том числе 56 изобретений и патентов. Воспитал одиннадцать кандидатов и двух докторов наук. Трудно писать о прошедших днях, поскольку одни события забываются ввиду своей никчемности, другие, наоборот, становятся все более значимыми по мере отдаления от них. К последним относятся воспоминания о своих учителях и товарищах, о невинных розыгрышах и шкодливых происшествиях. Спустя много лет понимаешь, что «воздух физтеха» всегда был особенный, независимо от того, чем ты занимаешься на физтехе. Поэтому мне кажется, что невыдуманные истории, сохранившиеся в моей памяти, напомнят нам о днях становления уральского физтеха, о его людях, некоторых из которых мы уже вспоминаем в прошедшем времени.

 

УЧИТЕЛЯ... Нам повезло на учителей.

 

Н.Н. КРАСОВСКИЙ

Николай Николаевич в то время был только молодым кандидатом наук, преподавателем на кафедре высшей математики УПИ.

Н.Н. обладал совершенно уникальным чувством юмора. Он обо всем говорил совершенно серьезно, поэтому обижаться на него было невозможно, и все его искренне любили (надеюсь, что любят и до сих пор). Первое знакомство с ним было ошеломляющим. Мы спросили: «Николай Николаевич! А как вы принимаете экзамены?» Ответ последовал мгновенно: «Очень оригинально - я спрашиваю, а студенты, как правило, не отвечают!» Н.Н. вел все занятия сам, иногда только при проведении контрольных работ его заменяли лаборанты кафедры. Контрольные работы Н.Н. всегда проходили по одному сценарию. На первый раз контрольную не решал никто, несмотря на то, что после первых 20 минут занятий на лаборанта уже не обращали внимания и решали задачи всей группой. На наши возмущенные стенания: «Николай Николаевич, мы таких задач не решали!!!» Н.Н. недоуменно спрашивал: «А зачем я буду вам давать задачи, которые мы решали?»

 

Дипломники со своим руководителем:

В.и. Уткин

Ю.К. Худенский (руководитель работы)

Ю. Бурдин, Е. Панков, И. Нагибин

Последних двух, к сожалению, уже нет.

 

Экзамены у Н.Н. обычно затягивались до позднего вечера.

И вот однажды в такой вечер Юра Заторский (будущий заведующий отделом зарубежных связей ПО «Маяк», кандидат наук) заваливал экзамен. Ему старались помочь, но Н.Н. пресекал все попытки и наконец сказал:

- Вы плохо учили, Заторский, даже не понимаете, что вам подсказывают ваши коллеги.

Ю. Заторский взмолился:

- Николай Николаевич, я всю ночь не спал!

Н.Н. необычайно оживился:

- И что же вы делали ночью, Заторский?

- Учил математику...

- Заторский! Разве ночью математику учат... Все... ДВА!

Однажды мы пристали к Н.Н. почему так выглядят выражения для гиперболических функций. Н.Н. долго и терпеливо объяснял, потом, поняв, что все это бесполезно, объяснил более популярно:

 

- Великий Эйлер взял да и написал! Вот, к примеру, родится ребенок.

  Вы знаете, как его звать? НЕТ!!! Его можно только назвать!!! После этого немного подумал и грустно добавил:

- Иногда даже отчество трудно определить!!!

 

Н.Н. обычно не смотрел, какие оценки у студента в зачетке, но однажды весной у меня первым экзаменом была «Политэкономия», с преподавателем которой были достаточно сложные отношения, поэтому в зачетке красовалась тройка. Вторым экзаменом были ТОЭ. Предмет я знал хорошо и наш преподаватель Марактанов обычно демонстрировал меня перед проверяющими, поэтому я пошел сдавать к Д.А. Безукладникову («Папа Карло», как его звали студенты). «Папа» посмотрел в мою зачетку и, практически не спрашивая меня, поставил еще один трояк. Я растерялся, а Марактанов покраснел - ему было за меня стыдно. Так с двумя тройками я пришел на математику. Н.Н. выслушал мой ответ, открыл зачетку и...

- Уткин, вы плохо учились в этом семестре, я должен вас еще кое о чем спросить!

 

Это «кое о чем» растянулось еще на целый час.

В конце концов Н.Н. тяжело вздохнул и сказал: «Ничего, Уткин, не могу с вами поделать. Отлично!».

А я до сих пор не могу понять, с досадой он это сказал или с облегчением. Урок Н.Н. я вспомнил однажды, когда уже сам молодым кандидатом наук читал курс лекций «Физико-химические методы анализа» на физтехе.

 

- Хорошо! - сказал я одному студенту и взял его зачетку в руки. Вдруг студент возразил:

- А мне нельзя ставить «ХОРОШО». Тут уже изумился я:

- Почему же?

- А я ОТЛИЧНИК! После этого «отличник» еще час отвечал на вопросы, но свои пять баллов заработал честно.

 

ВОЛК и.м.

Фамилия преподавателя пугала, а на самом деле оказался добрейший души человек, который старался в деталях все донести до студента. Он говорил «материальная точка» и сжимал щепоткой свои длинные пальцы и мы видели эту точку воочию. Лекции его были удивительны своей наглядностью и прямо-таки компьютерной (по сегодняшним представлениям) графикой. Траектория точки у него всегда была от А до В.

 

Работа над дипломом - наконец-то

эксперимент удался, все заработало:

Е. Панков, В. Уткин, Ю. Бурдин

 

Однажды Петя Краснопеев (активный комсомолец и студент, сидевший всегда на первом ряду) «достал» И.М. вопросом, чему равна линия траектории. И.М. долго объяснял, но безуспешно: вопросы не прекращались.

 

Тогда И.М. немного отошел от доски.

Внимательно посмотрел на линию, которая возбудила такой большой интерес у Пети, и сказал: «Приблизительно 50 сантиметров!». У Пети больше вопросов не было. На экзамен по теормеху один из наших спортсменов прибежал со спортивной амуницией и попросил скорее принять у него экзамен.

 

- Отличник? - строго спросил И.М.

- Нет, - ответил студент.

- Хорошист! И.М. взял зачетку и спросил:

- Вам достаточно четверки?

  Не волнуйтесь - помните, что вы защищаете честь УПИ!

 

 

Разнарядка на строительство

нового корпуса:

А. Ципуштанов, Е. Панков

и староста А. Кутявин

 

СОПРОМАТ

К сопромату отношение у физтехов было довольно прохладное.

- К чему нам этот предмет? - думали многие из нас.

Но когда на первой лекции доцент А.Н. заявил, что, как известно, без знания сопромата нельзя даже жениться и в подтверждение этого тезиса пропел куплет песенки про несчастного студента, который не мог жениться, поскольку

 

НО ОН и БАЛКИ РАССЧИТАТЬ НЕ МОГ!!!,

к сопромату стали относиться уважительнее.

 

Тем не менее, я не мог рассчитать балку и получил тройку, которая была у меня единственной в сессии (остальные были пятерки). Показатели физтеха надо улучшать, и деканат настоял на пересдаче. Я сдавал вместе с группой химиков, в которой были в основном девушки. А.Н. обычно вызывал к доске.

 

Стою у доски и рисую эту проклятую неразрезную балку. А.Н. посмотрел на мое решение и громогласно объявил: «Девушки! Перед вами настоящий мужчина, балку рассчитал, можете смело выходить за него замуж! ПЯТЬ!». Так я стал в эту сессию отличником. Самое забавное то, что спустя почти 30 лет задача о неразрезной балке снова возникла в моей жизни, когда мы занялись проблемой землетрясений. Спасибо А.Н.! Но жена у меня не химик.

 

  Практические занятия вел в группе мастер спорта по лыжам, член сборной команды УПИ.

  В зимнюю сессию у него всегда были проблемы со временем. Поэтому зачет проходил следующим образом. Он давал инструкцию:

 

- Я буду задавать вопросы - кто первый ответит, тому сразу ставлю зачет.

  После этого активность студентов было потрясающей. Он не успевал спрашивать:

- Кто это сказал? Через 15-20 минут все было кончено!

 

ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ

Преподавателям «Основ марксизма и ленинизма (ОMЛ)» и политэкономии всегда было нелегко со студентами физтеха. На политэкономии мы спрашивали: Почему существуют планово убыточные предприятия, если это противоречит всем законам экономики? Почему «ПЛАН - ЗАКОН ПРЕДПРИЯТИЯ»? Законом предприятия должна быть прибыль! Что толку в выполнении плана, если наши изделия никто не будет покупать? Почему мы считаем, что верен принцип коммунизма: ОТ КАЖДОГО ПО СПОСОБНОСТЯМ - КАЖДОМУ ПО ПОТРЕБНОСТЯМ? Получается, что если я способный человек, то с меня все, но у меня нет особых потребностей, а у него нет способностей, но масса потребностей? Совершенно утопический принцип, утопический строй. Неудивительно, что у меня единственная тройка в дипломе по «Политэкономии социализма», что, однако, не помешало мне спустя много лет создать фирму, которая достаточно долго устойчиво работала. Работает она сегодня и без меня - руководит ею бывший мой соискатель, который, к сожалению, так и не защитил диссертацию.

 

 

Практика при строительстве циклотрона.

Во дворе варит наш староста - Саша Кутявин,

а ему подобострастно помогаю я - Володя Уткин.

 

А.С. ВИГЛИН

Лекции Альфреда Самуиловича Виглина по общей физике были всегда увлекательны своей нестандартностью, хорошей подготовкой, блестящими экспериментами, речь А.С. была часто афористична и своеобразна. А.С. мы уважали, но боялись. Среди студентов поговаривали, что он большой любитель заваливать «не по делу». А это был просто очень увлеченный человек, который очень хотел создать общую теорию поля.

 

Однажды лекция была первой парой, и когда А.С. во время лекции проводил какой-то эксперимент при зашторенных окнах и выключенном освещении, в самый ответственный момент (в аудитории была тишина) раздался невероятный грохот.

- Зажгите свет, - распорядился А.С. Когда дали свет, то увидели одного из наших студентов.

Это был Е. Ткаченко - будущий министр образования, он был «совой» и первые пары всегда были для него мучительны. Е. Ткаченко поднимался с пола - он крепко заснул на лекции. А.С. тут же выдал афоризм:

 

Тело без знания физики

всегда находится в неустойчивом состоянии.

 

  Я сдавал А.С. очередной экзамен. Все вопросы были уже исчерпаны, но вдруг А.С. говорит:

 

- Разрешите, я задам вам вопрос, на который вы можете не ответить.

- Конечно, - ответил я и внутренне сжался:

- Вот начинаются штучки А.С.

- Вы служили во флоте?

- Нет, - ответил я совершенно растерянно.

 

Увидев мою растерянность, А.С. успокоил: - Не волнуйтесь. Я увидел у вас татуировку и подумал, неужели вы успели уже послужить во флоте? Нет! Значит, я плохой Шерлок Холмс. Действительно, в пятом классе я хотел быть футболистом, и это отразилось на моей руке в виде достаточно примитивного мяча.

 

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ФИЗИКА

Одним из самых емких предметов был курс теоретической физики, который нам читали A.А. Кокин (аналитическая механика), П.С. Зырянов (электродинамика), будущий академик B.П. Скрипов (термодинамика), Г.В. Скроцкий (квантовая механика), В.М. Елеонский (ядерная физика). Экзамены по курсу всегда были большим испытанием для нас, но, как говаривал Г.В. Скроцкий: ХОРОШИЙ КОНЬ ПОЛУЧАЕТСЯ ТОЛЬКО ИЗ НОРОВИСТОГО ЖЕРЕБЕНКА, поэтому мы все старались быть норовистыми жеребятами. Экзамены по теорфизике принимал, как правило, только сам лектор. Поэтому нам было необходимо изучить все особенности приема экзаменов. Старшекурсники сообщили нам, что Г.В. Скроцкий не очень разнообразен в дополнительных вопросах, но от экзамена к экзамену они бывают различные. Поэтому на экзамен приходила вся группа целиком к началу и не столько готовила ответ на вопросы билета, сколько внимала дополнительным вопросам Г.В. и ответам наших отличников. Благодаря такой подготовке квантовую механику мы сдали лучше, чем другие предметы.

 

П.С. Зырянов

Был педант и требовал точного объяснения всех тонкостей предмета.

Например, почему в данной задаче выбраны именно такие пределы интегрирования. Во время экзамена можно было сходить в библиотеку, проконсультироваться у коллег, однако чаще всего вопрос задавался такой, который на лекциях проходил как бы второстепенным, и многие так и не могли сказать, почему выбраны такие пределы. П.С. вздыхал, бормотал что-то вроде «лучше переоценить, чем недооценить», и ставил ХОР. Получить отличную оценку у П.С. было очень трудно, но почетно.

 

А.А. Кокин

Вел с нами занятия в Студенческом научном обществе. Мы дружно рассчитывали траектории движения частиц в различных полях и невероятно этим гордились, считая себя причастными к большой науке. А.А., хотя сам только что окончил институт, возился с нами как с малыми детьми. Мирный ход наших занятий прервался, когда я принес ему простую задачу. Если взять номерок от гардероба, который представлял диск с вырезанной окружностью, смещенной от центра, поставить его вертикально и щелкнуть пальцем по краю, чтобы он начал вращаться, то как он будет вращаться - дыркой вверх или дыркой вниз. Решаемая просто экспериментальная задача оказалась не простая с точки зрения аналитической механики. Эта задача несколько лет занимала умы наших теоретиков. Да и до сих пор она представляет несомненный интерес.

 

К.С. ГРИШИН

Приехал в Свердловск из Томска, где работал в Томском политехническом университете на знаменитой тогда кафедре под руководством А.А. Воробьева. В те времена считалось, что лучшие бетатроны в СССР - это бетатроны из Томска. К.С. был очень душевный и отзывчивый человек. Мы много общались с ним на практике, когда помогали ему делать монтаж нашего бетатрона. Он рассказывал нам о работе в Томске и особенно часто приводил нам в пример студента Г. Месяца, который тогда в Томске целенаправленно занимался научной деятельностью. Спустя много лет, когда меня знакомили с академиком Г.А. Месяцем, я сказал ему, что я с ним давно знаком заочно. Г.А. сразу спросил:

 

- Вы занимались сильноточной электроникой?

- Нет, - ответил я, - просто моим учителем был К.С. Гришин.

- Да, - ответил Г.А. - это был исключительный человек.

 

КОЛХОЗЫ И ОБЩЕСТВЕННАЯ РАБОТА

 

Студенческих отрядов в наше время еще не было, и все ограничивалось в основном «шефской» помощью колхозам в основном почему-то Богдановичского района. Однажды мы убирали злаковые. Это были и пшеница, и овес, и ячмень. Комбайн был старенький, часто ломался, что позволяло поваляться нам в свежей соломе.

 

В. Уткин

как представитель комсомола и староста

А. Кутявин

совершили велопробег

и навестили больного В. Гришина

 

Бригада наша была отдельная от всех - зерноуборочная:

Виктор Уткин, Владимир Уткин (случайные однофамильцы), Анатолий Сорокин и Геннадий Стародубцев. Работали мы хорошо и нас решили как-то отметить и прислали к нам в бригаду молоденькую девушку для учета.

 

- Как ваши фамилии?

  строго спросила и приготовилась записывать.

- Уткин Виктор.

- Сорокин Анатолий, - она посмотрела удивленно.

- Уткин Владимир, - она широко раскрыла глаза:

- Вы что, издеваетесь?

- Нет, - серьезно сказал Гена Стародубцев,

  просто моя фамилия Воробьев.

 

Возмущению девушки не было предела, она с негодованием - опять эти городские издеваются - уехала, а нас так и не отметили как ударников труда. В другой раз руководителем нашей сельхозгруппы был Петя Антропов. Он поехал в колхоз раньше нас и, когда мы приехали, все было готово к приему студентов - был график распределения по домам, график работы и даже задания на уборку, чего никогда ни раньше, ни позже не бывало. И относились к нам колхозники как-то уважительно.

 

Все разъяснилось в последний день. Антроповых было половина деревни, и все они считали Петю родственником председателя. Отсюда и уважительное отношение. ВЫВОД: посылайте на уборку урожая руководителем бригад однофамильца председателя. Однажды нас срочно послали на уборку морковки и капусты, не помню даже в какой район. На удивление хорошо разместили в свободных классах местной школы. Но еще удивительней была кормежка студенческая. Без ограничения давали масло, сметану, молоко, и хлеб был довольно приличный. Некоторые с такой еды даже поправились. Ларчик открывался просто. В колхозе был карантин молочного стада по бруцеллезу, молоко на молокозавод не принимали, вот и откармливали студентов. К нашему счастью никто не пострадал - все вернулись здоровыми.

 

Эстафета ЗИК:

физтехи, как всегда, впереди.

Коля Глебов

передал эстафетную палочку мне,

Володе Уткину

 

Общественная работа большинства студентов была связана с комсомольской организацией. В это время возникает знаменитый БОКС (Боевой Орган Комсомольской Сатиры), в становлении которого ведущую роль играли студенты физтеха. Однако физтехи не были бы физтехами, если бы даже в комсомольской сатире не обращали внимания на несуразность некоторых правил.

Например, монолог физтеха.

 

- В нашу лабораторию ведет маленькая дверь с ручкой. Вход только по пропускам, потому что в нашей комнате пахнет физическими проблемами. Чем мы занимаемся - никто не знает. Иногда мы сами не знаем, чем мы занимаемся, но подозреваем, что за нами следят. Вот недавно подошел ко мне хорошо одетый молодой человек и попросил 15 копеек якобы позвонить по автомату. 15 копеек я ему дал, но дома не ночую. Ночую у знакомой студентки из мединститута - ЗАМЕТАЮ СЛЕДЫ. Не забывайте - это были пятидесятые годы - годы холодной войны, и надо было иметь хорошее чувство юмора, чтобы так шутить. В 1956-57 годах в УПИ бурно развивалась музыкальная самодеятельность.

 

На физтехе был создан уникальный ансамбль аккордеонистов под руководством Виталия Ганибесова. В УПИ Г. Зубовым был создан большой настоящий джаз - оркестр, в котором на трубе играл Саша Павлов, на саксофоне Володя Уткин. Позже в этом оркестре принимал участие трубач Всеволод Кортов. Утомительные репетиции всегда разряжались шутками. У старого саксофона, который достался мне, не было футляра. Недолго думая, моя мама, которая неплохо владела искусством шитья, соорудила мне из старых брюк некий чехол для саксофона. Все это знали. И когда я опаздывал на репетицию, дежурная шутка всегда разряжала обстановку:

 

- Вот сейчас придет Уткин - достанет из штанов и ка-а-а-к начнет поливать!

 

ОБЩЕЖИТИЕ

Студенты двух «элитных» по тем временам факультетов (физтех и радиофак) были поселены в новом общежитии на улице Ленина.

Прекрасные (по тем временам) условия для проживания и занятий. И учились эти студенты, пожалуй, лучше всех в УПИ. Студенты Е. Ткаченко (будущий министр образования России и академик Академии образования) и Жорж Павлов (будущий начальник отдела ПО «Маяк») были типичные «совы». Они могли до позднего вечера заниматься, обсуждать великие проблемы, но встать к первой паре было выше их сил. Воздействие деканата и старосты было нулевое.

 

Однажды друзья решили «воспитать» Евгения и утром, перед уходом на лекции, вынесли его вместе с кроватью в туалет. Он даже не проснулся. Е. Ткаченко появился к концу второй пары несколько смущенным и говорил, что он все помнит, что делал вечером, а вот почему он ушел спать в туалет - не помнит. Проблемы «с первой парой», по-моему, преследуют Е. Ткаченко до сих пор. О том, что студенты большие любители выпить, ходили легенды. Однако по современным меркам это была просто реализация некоторого общинного российского менталитета. Тем не менее, многочисленные комиссии постоянно следили за нашей нравственностью. И вот однажды комиссия, прибывшая в комнату, где жили Вадим Клименко и его друзья, увидела красочно написанный плакат «СПИВШИСЬ - СПЛОТИМСЯ». Лозунг немедленно был изъят в качестве вещественного доказательства, но... никаких мер к студентам принято не было. Даже в те времена отличников из УПИ не выгоняли.

 

физтехи на майской демонстрации

В вестибюле первого этажа проводились так называемые вечера отдыха с танцами до упаду - прототип нынешних дискотек.

Только что признали фокстрот и танго, которые все танцевали с упоением. Когда звучали звуки танго, организаторы приглушали свет, создавая «интим». На стенах висели развлекательные плакаты, один из которых непосредственно относился к «интиму». Под абсолютно черным листом бумаги была подпись: «УБЕРИТЕ РУКИ! НЕ ВЫ! ВЫ!»

 

Прошли годы. Многое стерлось в памяти, многие фотографии утеряны, многие друзья ушли навсегда, здоровье уже не то - любимую подругу не смогу принести на третий этаж на руках, как в былые времена. Пусть некоторые органы несколько постарели, однако душа, преданная физтеху, остается молодой, потому что мы - физтехи. Когда мои студенты спрашивают меня: «Как вы учились?», я обычно отвечаю:

 

- На физтехе я активно работал в СНО, был фотокорреспондентом газеты УПИ «За индустриальные кадры», играл в баскетбол, играл в институтском джазе, а в свободное время ходил на лекции. И действительно, с годами я убедился, что самое лучшее время в жизни - это студенческие годы. Поэтому, вероятно, и были «вечные студенты». Мы тоже «вечные студенты» физтеха УПИ - одного из лучших физических факультетов России.

 

ВсЁ...

Смешные лабораторные

кожевников юрий алексеевич, выпускник 1976 г.

 

Предлагаю три истории со студенческих времен.

Рассказываю, как помню, если соврал, то, надеюсь, немного. Имен называть не буду, кому надо - узнает.

 

История первая. Лабораторная по «Радиоизмерениям».

Нужно было с помощью осциллоскопа измерить параметры импульса: фронты, амплитуду и т.п.

И, в частности, срисовать этот импульс с экрана на кальку. Идет прием работы. Преподаватель спрашивает студента: "Где результат измерения величины импульса?". Тот отвечает: "Вот он, в натуральную величину".

 

История вторая. Зачет по «СВЧ».

Преподаватель задает каверзный вопрос: "А что случится, если волновод заполнить водой?"

Студент (без малейшей задержки): "Заржавеет!". Кстати, а не после ли этого волноводы начали серебрить, золотить?...

 

История третья. Лабораторная по «Действию излучения на вещество».

Нужно было облучить какие-то медные руды на бетатроне и измерить зависимость остаточной радиоактивности от времени. Облучаем, измеряем (причем образец носим только щипцами - руками ни-ни!), измеряем фон. Почему-то фон больше... Берем другой образец, облучаем, измеряем. Снова измеряем фон. Результат аналогичный.

 

Преподаватель: "В чем же дело? Вчера все хорошо работало..." Кто-то из нас: "Может, наш образец работает как экран?" Преподаватель: "Не может быть!" Оказалось, - может! Заходит другой сотрудник кафедры и, узнав в чем дело, вспоминает, что он накануне забыл занести источник в лабиринт, оставил его за тонкой деревянной дверью... А образец располагался как раз между этой дверью и счетчиком.

 

ПОБАСЕНКИ

Балашов александр викторович, выпускник 1972 г.

 

1968 год, третий курс. Весна, сессия сдана. Впереди целина.

 

Опять физтех рюкзак собрал, Прощай, Свердловск, прощай, Урал.

На целину, как на войну, Как аргонавты в старину.

 

Это из «мезоновского» гимна.

Но о целине потом, если доживем. А после целины - практика. Да какая! На Нововоронежской атомной станции. Да едет туда почти вся группа. И ведь, чтобы не опоздать, пришлось с целины уехать чуть раньше. И вот Нововоронеж - типичный атомный городок, где все в идеальном порядке, все - по генплану, улицы вымыты дважды в день. Неожиданность - до станции 30 километров, понятно, санитарная зона.

 

Зато рядом со станцией деревня Новоаленовка, где мы и устроились у местных жителей, откуда легко попасть на рабочий поезд, везущий персонал на работу. Живем двумя большими группами в соседних домах. Наша хозяйка работает на мясокомбинате, так что мы не голодаем. А еще там какой-то самогонный рай - посуды, кроме трехлитровых банок, не признают. Пришлось срочно приобретать опыт пития, что было не так легко. Ну, сама практика обычна. Полазить по реактору, посмотреть процессы загрузки топлива и утилизации использованных стержней. А все остальное время мы проводили весело, шатались по окрестностям, орали песни, за что нас даже назвали артистами. В группе была всего одна девчонка, Ольга Баженова. Жила она в одной комнате с нами. Все это было оформлено, конечно! Например, у нее было красное одеяло в то время, когда у нас были зеленые. Над ее кроватью висела табличка (со столба электропередач) с черепом и надписью «Не влезай - убьет!» Ночью по этой табличке все палили из детских пистолетов с присосками.

 

1972 год, февраль. Два физтеха едут по распределению в город Шевченко в распоряжение Ю.А. Корейшо - ни фига себе адресок? Как лететь - никто не знает, поехали на поезде до Гурьева. Говорили, что там по улицам бегают верблюды пополам с заключенными. Сплошной песок, безводье и жара. Из Гурьева - самолетом. 40 минут над Каспийским морем и на месте. Садимся. Жарко - спасу нет, а мы в тулупах. Едем в город. В автобусе пытаемся выяснить, кто же этот Корейшо. На нас глядят, как на шпионов, но все же выясняем, что это директор комбината. Ага, значит там комбинат - это уже теплее! Вылезаем, идем по улице. Навстречу толпа - человек пять поперек всего тротуара. Вот, еще и морду набьют. Поближе подходим, а у всех - наши физтеховские значки. После братания сразу в кафе, а потом - в отдел кадров. Там направляют в вычислительный центр и говорят, что пока в общежитие 47. Здесь мы наконец-то и скинули с себя тулупы.

 

Оказалось, что Корейшо закончил наш физтех, начальник ВЦ тоже с физтеха. Да и половина сотрудников... ну, немного поменьше... В городе ни одного старика, все примерно в одно время приехали, из МИФИ, МФТИ, УПИ (физтех) и Томского политехнического. И, представьте, никого из УрГУ. Через неделю всем, кто приехал недавно, как и мы, дали квартиры в новом доме по адресу:

Шевченко, 8 микрорайон, 8 дом... У меня и квартира была с номером 80 - 8-8-80.

 

Самым необычным было море. На берегу после шторма валяются всякие раки, водоросли, поплавки от рыбацких сетей. Долго можно бродить, только лапы в песке вязнут. На меня повесили электронный вычислитель «Рута», ужасная машина, которая только и могла, что умножать два числа и выводить результаты на перфокарты.

 

В 1975 г. ВЦ переехал в новое здание с кондиционированием, фальшполами и прочим. И сразу начали расширять штат, пришла группа мальчишек из нашего ПТУ. Работали механиками, один из них, Макаров, - у нас. Здание находилось совсем близко от моря, и народ бегал на море в обед. А Макаров, тот вообще все время таскал гидрокостюм и подводное ружье. Как-то раз он не пришел с обеда. Сидим, ждем, как на иголках. Вдруг звонит кто-то по телефону - Макаров срочно просит приехать меня на пирс, сам он из воды вылезти не может. Я перепугался, машина рядышком, рванул на берег. Под пирсом торчит голова Макарова, а море холодное - он аж синий! И таким шепотом говорит, что он держит осетра, не может выпустить. Вдвоем украдкой выволокли эту рыбину на берег, затолкали в машину. Она длиной почти два метра, тяжелая и вся в шипах. Да и браконьерство это - здорово влететь можно. Короче, уехали ко мне домой, распилили эту тварь на куски и давай ее пожирать всем бюро.

 

В квартире был огромный балкон, и летом туда навалили гору арбузов, чтобы не бегать за каждым. Ночью услышал, что кто-то внизу играет на гитаре, хотя играть не умеет, и громко поет, хотя и петь не умеет. Выхожу на балкон и кидаю вниз арбуз. Шестой этаж, внизу асфальт, и арбуз взрывается, как бомба! Певец замолк. «Убил, наверное», - думаю и с облегчением ложусь спать. Снова поет. Еще один арбуз, и так всю ночь. На другой день Володька Ксенз, который жил на 4 этаже, говорит, что какой-то идиот всю ночь метал вниз арбузы.

 

Посвящение жёнам физтехов из города Заречный

Яковлев геннадий семенович, выпускник 1966 г.

 

В начале 60-х какой-то очень мудрый человек перевел жить инженеров-экономистов из 8-го в 10-й корпус. Счастливое содружество экономистов и физтехов способствовало созданию многочисленных семейных пар. Так случилось и со мной в 1963 году. У нас все хорошо и по сей день. Несмотря на то, что почти 40 лет все мои отпуска проходили в горах Кавказа, Памира и Тянь-Шаня. А она ждала. Таким женам нужно ставить памятник при жизни.

Но я всего-то (с помощью музыки С. Никитина) посвятил ей песню в день ее юбилея.

Семья не сразу строилась,

Сначала познакомились,

Потом почти три годика

Влюблялись мы с тобой.

 

С науками расправились

С дипломами отправились

В Заречный, ставший

нашею судьбой.

 

Александра, Александра,

Как Заречный наш прекрасен.

Замечательные люди

окружают нас с тобой.

 

Мы немножко постарели,

Наши дети повзрослели.

Доживем-ка, Александра,

Мы до свадьбы золотой.

 

Семья у нас хорошая,

Две дочери пригожие

И внук Виталька просто молодец

Хотелось бы Татьяну нам

 

Отправить, Александра, под венец.

Александра, Александра,

Мы тебе желаем счастья,

Будь здоровой и красивой,

Постарайся не стареть.

Все тебя мы очень любим,

Мы и впредь стараться будем

Делать все, чтоб твою душу

Хоть немножечко согреть.

 

А жизнь такая славная,

В ней надо видеть главное,

А мелочи не стоит замечать.

Мне жаль твоих сединочек,

 

Мне жаль твоих морщиночек,

А то, что я состарился - плевать.

Александра, Александра,

В тебе доброты и света

 

Ровно столько, что хватило бы,

Наверно, на троих.

Грусть-тоска это ошибка,

А тебе так идет улыбка.

 

Ну, так идет, что нету сил моих.

Александра, Александра,

Тобой сделано так много

Добрых дел, что их, конечно,

 

Никому не перечесть.

Светлой будет пусть дорога,

Так оставайся, ради бога,

Дорогая Александра,

Ты такой, какая есть.