УРАЛЬСКИЙ

ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ

ИНСТИТУТ им. С.М. КИРОВА

ФИЗИКО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

БОРИС БАБУШКИН

мои ЦЕЛИННЫЕ Воспоминания:

первая и последняя, ВРАЧи стройотрядов.

мы помним всЁ, что нам дано...

и бережём, пока мы живы...

БОРИС БАБУШКИН, ССО УПИ-МЕЗОН 1973-1974.

 

Я живу, как будто спешу, жизнь свою в минутах считаю...

Я в спокойствии смысл не ищу, только в скорости его обретаю!

 

В жизни любого человека бывает много интересных и запоминающихся событий. Отдельные периоды становятся определяющими в судьбе или поворотными в жизни. У меня таким важным и, пожалуй, одним из самых ярких моментом является целина. Время учебы в институте в шестидесятые и семидесятые годы и позже сопровождалось целинным движением, каждый ВУЗ имел свои целинные отряды, попасть в которые мечтали многие - если не все. Все жили небогато, а заработок целинный основательно изменял материальный статус студента. Стать целинником в те годы было как престижно, так и трудно. Уважение, а порой и "зависть" вызывали те, кому удалось поехать на целину.

 

А целина ПРОВЕРЯЛА всех на прочность...

 

Возвращались с неё кто в авторитете, а кто-то и с черной меткой. Не все выдерживали напряженные целинные месяцы. Стать старичком целины было выше всяких престижей. На тебя смотрели как на личность и с уважухой. Можно с уверенностью сказать, что в отряды попадали наиболее интересные и разносторонне одаренные ребята. Поэтому повариться в этом соку целинных будней, проверить себя на прочность и чего греха таить заработать, было заветной мечтой многих. Уже позже я понял, как много мне дала целина, сколько интересных и нестандартных людей я увидел, как многому я научился не только в строительных профессиях, но и в человеческом общении.

 

Как говорили в те времена:

после целины ты уже не боишься ничего!

 

Мне посчастливилось пройти шесть целин: четыре во время учебы и две после окончания института. Ярче всех были первая и последняя целины.

Первая целина... 1968 год...

 

Мне удалось пройти сито отбора в отряд.

В медицинском институте в те годы было всего два отряда "Атлант" от лечфака и "Бицепс" от других факультетов педфака и санитарного. На лечебном учились в основном ребята, а на педиатрическом и в меньшей степени на санитарном, наоборот девушки. Поэтому так называемый "конкурс" в "Бицепс" был меньше чем в "Атланте". Пройти отбор помог, полагаю факт, что меня знали как спортсмена - разрядника, да и на субботниках видимо я не подкачал и убедил стариков своей профпригодностью.

 

В те годы целинное движение было всероссийским студенческим событием, проходившим под серьёзным патронажем КПСС и обкома ВЛКСМ. Поэтому все атрибуты и установки партруководства соблюдались неукоснительно. К лету каждого года формировался общий целинный отряд города, и в начале июля его торжественно провожали в … Казахстан на стройки.

 

Вот и в 1968 нас собрали на площади имени 1905 года и мы пешком под оркестр пошли на вокзал, где нас ждал целинный эшелон. Провожали все - руководство института, партактив, родные и близкие. Не забуду, как мать отправляла меня на целину, своего единственного ребенка с тревогой и надеждой. Она задумала ремонт нашей однокомнатной квартиры, и я должен был заработать на это.

 

Ехали до места два дня очень весело, но с предчувствием неизведанного впереди. Быстро все перезнакомились, и не только со своими отрядовцами, но и с целинниками других институтов. Много пели бардовских песен. Я впервые услышал известные в "узких" кругах песни и собственные сочинения отдельных ребят.

 

Сейчас это уже классика, а тогда они вызывали некое очарование, поклонение и интерес. Песни эти передавались из уст в уста или ходили в народе в магнитофонных записях и, в основном, исполнялись в узком кругу друзей и имели значение принадлежности к особому товариществу единомышленников.

 

У нас у медиков были свои отличительно-специфические песни и часто на стоянках поезда по пути следования другие отряды просили нас исполнить их на бис. Чего стоил только один гимн акушеров со своим припевом - МАМА Я ЛЕЗУ... Мне же больше всего нравилась песня медицинская - любовная...

 

Он был слОжЁн, как аполлон!

Она была стройна, как зонд жЁлобоватый!

И каждый день он словно тень,

Являлся к ней подвыпивший и франтоватый...

 

- Вы мне нужней, чем сто рублей,

Вы мне дороже килограмма сульфидина!

- Я Вас люблю, я Вас молю,

Вы ж холодней, чем заливная осетрина!..

 

В аорте гул, нарушен стул...

Давление крови поднялося до предела!

Ваш пышный зад и томный взгляд

Уже не гонЯт кровь в пещеристое тело!

 

Понятно, что медики с таким репертуаром всегда пользовались успехом. Я в эти два дня следования в поезде был захвачен свалившимися на меня впечатлениями от общения с целинниками, от поэзии еще мне незнакомой и той перспективой, которая таила для меня новые испытания и впечатления. Пели всегда с энтузиазмом, проникновенно и искренне. Уже став "стариком", я по другому переживал бардовскую и авторскую поэзии. Песни будили во мне более глубокие переживания. Особенно они были хороши в исполнении у костра, который был почти ежедневно на целине!

 

Моя первая целина проходила в казахско-украинском селе, где наш отряд строил домики для чабанов, коровники и большую кирпичную контору для совхоза. Я попал в бригаду, строящую контору и тем самым мой дальнейший путь на целинах был предопределен. Я стал каменщиком и в будущем отвечал за это в своём "Бицепсе".

 

Делали всё вручную. Копали, месили бетон, заливали фундамент, таскали бут, готовили раствор. Многое для меня было впервые и особенно нагрузки. Я не отличался физической мощью, но был достаточно тренирован и брал работоспособностью и выносливостью. Здесь меня старики научили кирпичной кладке и, в дальнейшем на других целинах, мне приходилось класть не только простые стены, но и дымовые трубы, борова на крупной котельной, печки и колодцы в степи для чабанов.

 

Чем же так мне запомнилась эта первая целина?

 

Во-первых, атмосферой в отряде.

Удивительно, но мы все были, как единая семья. Никаких ссор, разборок или недомолвок не было. Все работали с энтузиазмом, бригадир у меня был предельно спокойным, рассудительным и мудрым мужиком. Он попал в институт после армии и не с первого захода. Был в возрасте и вызывал у нас уважение и надежность во всем. Он многому научил меня и полагаю, что я ответил ему взаимностью, так как в дальнейшем на следующие три целины я ездил исключительно квартирьером и готовил место расположения отряда и полагаю, что это было с подачи моего бригадира.

 

Во-вторых, это постоянное чувство голода…

Удивительно, но на своей первой целине я постоянно хотел есть. Кормили нас на убой, сколько хочешь или сможешь. Физические нагрузки в таком объёме мне были впервой и организм требовал постоянной подпитки. И что удивительнее всего, но на следующих целинах, такого со мной не было, и я искренне удивлялся новичкам, но особенно их прожорливости и постоянному желанию чего-то пожевать. Совхоз, где мы работали, был довольно богатый по меркам тех лет. Имел сад, бахчу, овощные угодья и продуктами нас снабжали очень хорошо. При входе в столовую всегда стояли корзины с овощами и фруктами. Раз в неделю нам привозили по тонне арбузов на отряд и складывали под навесом. Мы, несмотря на прием пищи всегда от пуза, каждый брал себе по арбузу и во время дневного отдыха съедал его. Это была фантастика.

 

В-третьих, я впервые в жизни получил свой приз

за спортивные "достижения".

Во время целины всегда проходит один фестивальный день, где собираются все отряды района и соревнуются по различным видам спорта и не только. Я помню эстафету и футбольный турнир, где мы выиграли первое место, обыграв в финале отряд со спортфака из педагогического института. Мне удалось забить два мяча и мы выиграли 2:1. На общем слете в конце фестиваля мне вручили приз лучшего игрока и кубок. Это было так неожиданно, когда мою фамилию произнесли, что я даже не поверил сначала этому, но меня дружно вытолкали на сцену.

 

В-четвертых, как это не удивительно её окончание.

Итог был замечательный во всех отношениях. Мы все, что было заявлено, построили. Очень активно провели культурную программу на селе. Было несколько концертов. В отряде были ребята из институтского СТЭМа, которые показывали всевозможные юмористические сценки, а некоторые даже исполняли на бис! Особым успехом пользовались видовые анекдоты и постановочные песни. Наши концерты проходили при забитом зале клуба и с активной поддержкой селян. Само же село было больше украинское и русское, чем казахское, поэтому на наших концертах мы ощущали полное взаимопонимание, доверие и искренность.

 

Провожало нас все село, надарили много подарков (набор пиал у меня до сих пор используется дома) и отправили нас на железнодорожную станцию (более 100 км. от села) в сопровождении двух грузовиков. В одном были ящики с овощами и фруктами, а в другом арбузы, причём ящики сделали специально по размерам тамбура вагона. Эшелон формировался с посадки нашего отряда и мы забили свой последний вагон по самую макушку этими дарами. Происходило это ночью. Состав стоял на втором пути, и нам приходилось таскать ящики под вагонами стоящего товарняка, а арбузы передавать по цепочке и закатывать в купе как бильярдные шары. Время на загрузку было ограничено, но мы все проделали в таком темпе, что сразу и не поняли, как это нам удалось. В общем, ехали на арбузах и все возвращение домой (два с половиной дня) наслаждались ими. На остановках, правда, мы многим делились с другими отрядами, но привезли домой и сливы, и виноград, и яблоки достаточно и кто сколько мог унесли домой. Про арбузы молчу, больше никогда в жизни я их столько не съел.

 

И наконец, в-пятых. Это когда тебя пригласили

в командирское купе за … туманом.

Каждый получил около 700 рублей. Тогда это были большие деньги. Стипендия у нас была 15 руб., а зарплата моей матери чуть больше 70 руб. Понятно, что эффект от заработка превысил ожидание и мы ощущали себя богачами. Мать тоже была удивлена сумме, но и обрадована тем, что сможет погасить долги и расплатиться за ремонт и новую мебель. А я же оделся по самой последней моде. Приобрел "на выход" кремпленовый костюм, писк моды в то время, нейлоновые рубашки и … кожаный портфель!

 

И все-таки основное, что случилось со мной в итоге - это факт личного переосмысления себя. После целины я стал намного увереннее. Целина проверила меня на "крепость" в физическом и психологическом плане. Я стал "стариком", у меня появился иммунитет и авторитет. Все это помогло мне в дальнейшей учебе и на следующих целинах, где я формировался уже как мужчина и личность.

 

Последняя целина ... 1974 год...

 

Следующие три целины были по-своему интересны.

Я провел их уже бригадиром, квартирьером и врачом отряда. Приобрел опыт каменщика и не только. Приходилось участвовать в заключении договоров, подготавливать место расположения отряда, разбирать строительные чертежи, защищать наряды и проводить … хирургические операции, и даже кашеварить на отряд. При этом надо было выезжать на неделю или две раньше отряда, а значит сдавать сессию можно сказать экстерном. Так по пять экзаменов я сдавал не месяц, как все, а за две недели. Был даже момент, что за неделю я сдал 3 экзамена!

 

В 1973 году я также неожиданно для себя уже в пятый раз уехал на целину после выпускных экзаменов в составе штаба районного целинного отряда в качестве врача в город Певек. Сейчас уже точно не помню, как это всё случилось, но видимо, тяга и общее целинное прошлое и его величество случай сделали свое дело и я снова попал в целинный круговорот. Было очень необычно и заманчиво после четырех лет проведенных в Казахстане, попасть на Чукотку совершенно в другой ипостаси.

 

Это, видимо, и сыграло определяющую роль в решении поехать. Я первым из штаба сопровождал целинные отряды по маршруту Свердловск - Новосибирск - Хабаровск - Магадан - Певек. Все было в новинку и незнакомо. Я первый раз был в зональном штабе, да еще почти на краю света.

 

Штаб наш базировался в городе Певек, где также располагались три отряда из нашего города. Это "упи-Мезон" (УПИ), "Кварк" (УПИ) и женский "Россияна" (Гос. Университет). В самом Певеке я находился почти постоянно (один раз вылетал в какой-то отряд), тогда как другие члены штаба часто отсутствовали, посещая и инспектируя другие отряды в зоне. Я работал в Певеке на станции скорой помощи по ночам, зарабатывая себе стаж, который шел у меня с третьего курса института. В остальном отвечал за связь и быт штаба. Хорошо помню, как часто варил суп из грибов, которые росли прямо за порогом домика штаба. Выйдешь на простор, срежешь с кочек грибков типа "подосиновик-подберезовик" всегда чистые и ядреные и сразу же в кастрюлю. В общем, ели с удовольствием.

 

Очень часто я посещал расположение отрядов "упи-Мезон" и "Россияна".

Удалось поучаствовать во многих мероприятиях внутри этих отрядов. Видимо это сыграло свою роль в том, что мне было предложено в следующем году поехать в составе "УПИ-Мезона" в роли врача. Я с этим жил год и не подозревал, что все может измениться в одночасье.

 

Кстати о медиках, врачах стройотрядов.

 

В каждом отряде, отправляющемся на целину, должен был быть медицинский работник. Он отвечал за состояние здоровья целинников, ибо часто отряды выезжали в такие местности, где просто не было медицинской помощи на сотни километров в округе. Также считалось, что медики (врачи отрядов) должны помочь местному населению с медицинской помощью, которая в основном просто отсутствовала на местах. Это было одним из положений договоров о помощи местному населению в общей политике студенческого целинного движения. Я помню, что мы также в состав отряда брали по одному трудному подростку, на так называемое перевоспитание, еще везли книги для местного населения и обязательно культурную программу (концерты, лекции и пр.)!

 

По своим внутренним законам в отряде врач первую половину дня работал для местного населения, как медик, а вторую уже на отрядных объектах. Врачами отрядов становились студенты-медики старших курсов мединститута, уже имеющие право работать как аттестованные медицинские работники со средним образованием. Или выпускники последнего курса мединститута.

 

Всем этим заправлял комитет комсомола мединститута.

Он предлагал студенческим отрядам других вузов своих кандидатов. Кто попадал в эти списки, и по каким критериям покрыто мраком. Как комитет комсомола мединститута подбирал кадры для целины - тоже загадка даже для меня, студента этого вуза? Но, тем не менее, на свою четвертую целину в "Бицепсе" я поехал в роли отрядного врача. К этому времени я уже 2 года работал на скорой помощи города Свердловска, где сдал экзамены на фельдшера и имел право возглавлять выездную бригаду как врач. Правда, полноправным врачом отряда мне поработать не пришлось.

 

По приезду на место дислокации, местное руководство отказалось от наших услуг и нас срочно перебросили в Актюбинск на стройку теплостанции. Там на этой станции мы и жили и работали и лечить местное население мне не пришлось, зато поучаствовать в медицинских операциях внутри отряда удалось и с лихвой… Я сам себе вскрывал фурункулы на внутренней поверхности бедра можно сказать в военно-полевых условиях. Кайф был особый, когда резал себе гнойники.

 

А вот одному из бойцов при вскрытии ему мной панариция пришлось … упасть в обморок. В итоге мужик поправился, гнойник прошел. Вообще-то врач отряда был незаменим в борьбе за здоровье своих бойцов где-нибудь в степи, но был бессилен от такой проказы как понос дизентерийного толка. Я это пережил дважды. Один раз в "Бицепсе" и второй раз в "УПИ-Мезоне". Но об этом как-нибудь в другой раз…

 

Итак, моя последняя шестая целина 1974 года случилась

опять неожиданно и не запланировано.

Я уже окончил институт и работал по распределению в области. Поехать на целину я мог только в свой отпуск и не на весь срок. По распределению я должен был работать в какой-то дыре в области да еще простым педиатром. В институте я занимался в кружке детских хирургов, имел даже одну научную работу и мне обещали при распределении место детского хирурга в городе.

 

Средний бал у меня был приличный - 4,3 и я надеялся стать все-таки детским хирургом. НО!!! На распределении места хирургов (их было всего 3 на курс) отдали девицам, которые об этом и не помышляли, но были немобильны, с большой мохнатой рукой да еще и … беременны. Так как целина 1973г. для меня закончилась в сентябре, и я опаздывал на место распределения более чем на месяц, то прямо по возвращении с Чукотки пошел в Облздравотдел к заместителю начальника по детству и попросил мне поменять пункт назначения и профиль.

 

А работать я должен был участковым педиатром в городе Михайловск. И надо же, мне пошли навстречу, направив в областной детский санаторий города Сухой Лог для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Но чтобы там работать, я должен был пройти стажировку в институте СНИИТО (на Банковском переулке). Моя стажировка и получение аттестата детского травматолога-ортопеда, да еще и оперирующего, затянулась на 6 месяцев. На место службы я прибыл уже глубокой весной 1974 года. Понятно, что отпускать меня на полную целину никто бы не смог, да и отпуск мне тоже не полагался.

 

В итоге врачом в "УПИ-Мезон" была взята девушка и, а мне сказали, что я могу поехать только в качестве бойца. То есть, если я решусь, то просто должен прийти к отходу поезда. Понятно, что ехать простым бойцом после разнообразного целинного опыта, мне не очень хотелось. Самым основным движущим фактором был материальный и некая неизведанность испытать себя в другом незнакомом коллективе.

 

Я сомневался до последнего дня и собрался буквально за сутки!

Убедил главврача, получил отпуск и вперед. Пришел на вокзал и сел в поезд и мои "приключения" начались. Вот этим и запомнилась мне эта целина 1974г. Что еще было интересного в это лето?

 

Во-первых. Меня неожиданно назначили

бригадиром каменщиков.

Полагаю, что для некоторых в отряде это не входило в планы. Отдавая мне должное за целинное прошлое, оставлять меня простым бойцом тоже было как-то не по-людски, поэтому меня решили сделать … бригадиром. Прямого негатива от назначения чужака я не встретил, но подсознательно почему-то ощущал дискомфорт.

В бригаду ко мне "попался" настоящая история и легенда "УПИ-Мезона" всем известный Женя Королев. Неспокойный, с постоянно новыми идеями, неуёмной инициативой, он был дан мне "на растерзание" и успокоение. Бригада вторая каменщиков имени Флягина Александра была конкурентом и мотиватором в негласном соревновании между нами. Я даже "полагал", что Королев хотел быть на моем месте.

 

Я не стал, в свой работе, опираться на форсаж. Не работал по принципу - бери больше - кидай дальше - пока летит - отдыхай. Старался обдумывать все действия наперед и интенсивность работы дозировал. Аврал не любил и не практиковал. Также старался участвовать во всех мероприятиях отряда. В конечном итоге, и Королев и Флягин стали моими хорошими друзьями-приятелями.

 

Во-вторых, это незабываемые концерты агитбригады

под открытым небом.

Я вел конферанс, который мне доверили помятуя, полагаю, мои представления и объявления на концертах "УПИ-Мезона" и "Россияны" в Певеке на Чукотке. Видимо тогда у меня проявились какие-то «таланты» к этому.

 

Оркестр под управлением Николая Зайцева я представлял, как русских Битлов, афишируя их песни. Саунд был крутой. Три крупные бортовые машины вставали борт к борту, образуя сцену. Внизу собиралась огромная толпа из многих соседних сел и под свет фар в ночной степи ребята выдавали рок-энд-бит. "Фураж" был полный, и кураж тоже. Как сказали бы сегодня - это было что-то!!! Мы, я полагаю, тоже получали свою долю удовольствия и удовлетворения. В общем … кайф да и только!

 

В-третьих. На меня произвел впечатление

и запомнился "банный" день.

В "УПИ-Мезоне" была традиция в ходе целины проводить общее собрание отряда, на котором все желающие могли напрямую высказаться о каждом, в том числе и о командире и комиссаре. Это называлось "БАНЯ". Для меня это мероприятие было неожиданно и в какой-то мере странно. В "Бицепсе" не было сей "процедуры". Никто не говорил другому - плох он или хорош. Просто не было времени и не то место "плохо" себя вести. К тому же я был не новичок, не салага какой-то, у меня за спиной пять целин и чем же я кому-то не угодил. "Баня" первая проходила по истечении половины срока целины и вторая уже по её окончанию, видимо давая возможность на некую реабилитацию.

 

Так вот когда до меня дошла очередь, командир сказал:

- Нам предстоит обсудить Бабушкина Бориса.

- Мы его знаем как приятного и обаятельного человека, но между тем он наш отрядовец и по нему прошу высказываться!

 

Сейчас не помню, кто и что говорил, но меня разжаловали в разнорабочие.

Я последнюю неделю на целине провел на буте, подсобных погрузочно-разгрузочных работах. Хорошо помню погрузку цемента, где я стою в кузове Камаза по пояс в горячем цементе и ведрами принимаю его от двух-метрового Симы большого (Смирнов Александр). Сейчас, по прошествии лет, понимаю всю дикость и маразм погрузки цемента способом навала без спецодежды и респираторов, но тогда это было частью целинных будней и необходимостью данной как факт.

 

Затем был отъезд, прощальный ужин наш с Флягиным Сашей с огромным баком кофе. Это я взял на целину большую банку растворимого кофе и хранил её напоследок. В то время это был дефицит, а на целине он был как самый дорогой подарок. Мы с Сашей запекли картофель с зеленью, а в бак перед приходом отряда в столовую высыпали всю банку кофе. Аромат стоял крепкий и аплодисменты нам были гарантированы!

 

PostScriptum, пожалуй, это в-четвЁртых...

Уже когда по приезде с целины, я встречал отряд на вокзале, мне ребята сообщили, что меня на последней бане реабилитировали, а командира разжаловали. Не зная так это было или не так, но как говорится: - Вилки нашлись, но осадок остался...

 

И последнее...

Уже после 1974 года у меня на работе в области, где я стал главным врачом специализированного детского анатория, на строительстве грязелечебницы и других объектов работали в течение двух целинных сезонов многие мезоновцы (Королёв, Неволин, Бакунин и другие). И, как превратность судьбы, за постройку этой грязелечебницы в очень короткие сроки, по навету местных старожилов-партийцев меня опять ... разжаловали, якобы за нарушения финансовой дисциплины, в простые врачи, но это уже совсем другая, но не менее интересная история в моей жизни.

В этот период у меня родился СЫН!

ЦЕЛИНА-1968, Семипалатинская область, село КАРА-БУТА, ССО "БИЦЕПС" - СГМИ

ЦЕЛИНА 1969-1971, ССО "БИЦЕПС" - СГМИ

ЦЕЛИНА 1973-1974, ССО "упи-мезон", ссо "россияна", штаб ссо, чукотка-казахстан

РАСЦВЕТАЮТ РОЗЫ,

БУТ ЛОЖИТСЯ В ЯМУ...

ЦОКОЛЬ ВЫШЕЛ КЛЁВЫЙ,

А КИРПИЧ КУДРЯВЫЙ!

 

УГОЛ В СТИЛЕ РЫБА,

В ПЯТЬ СТУПЕНЕЙ ПЕЧИ...

ДЫМ ЕЩЁ НЕ ВИДЕН, ОБГОРЕЛИ ПЛЕЧИ!

 

ВСЕ СОПЯТ СПОКОЙНО,

СВЕТ ТУСКНЕЕТ В РАМЕ...

ХОЧЕТСЯ ОКРОШКИ...

МЫ ЗНАКОМЫ С ВАМИ?

 

И УЗНАТЬ БЫ НАДО ЗАДЫМИЛАСЬ БАНЯ?

СЁДНЯ ДЕНЬ ХОРОШИЙ:

- С ДНЁМ РОЖДЕНЬЯ, САНЯ!

 

АЛЕКСАНДРУ ФЛЯГИНУ

БОРИС БАБУШКИН

 

КАЗАХСТАН - 1974

санаторий глядены, строительство грязелечебницы, 1975-1976 г.г.

борис бабушкин, евгений королёв

михаил неволин, борис бабушкин, евгений королёв

ОБЩИЙ СОСТАВ СТРОИТЕЛЬНОЙ БРИГАДЫ, СПРАВА-налево: ЕВГЕНИЙ КОРОЛЁВ И МИХАИЛ НЕВОЛИН